По зову совести

- На ваших рожах тоже не заметно особого горя, - возразил свежеиспеченный покойник.

- Так на Рояксе поминки такие, мы славим человека, радуемся, что он ушел в свет. Но вот с твоим лицом надо что-то делать, что ты там пьешь? Эсго? Бутылку эсго сюда, и мяса, много мяса, самого разного, - заорал Фаран на весь бар.

Сразу несколько человек обернулись на голос, и уже через две минуты на столе появилась все требуемое. Еще бы его проигнорировали, второй номер у «бродяг».

- За Рэма Булавина, - подняв свою стопку вверх, заорал Фаран.

И все снова подхватили, и как ни странно, Штопор орал вместе со всеми, его захватил какой-то восторг.

- Вот так бы сразу, - одобрил Патир. - Понравилась церемония?

- Отвратительно, - честно признался Булавин.

- Полностью согласен, - отозвался Фаран, и Грая кивнула, присоединяясь. - Трег слишком пафосный. А вот и он.

Главарь контрабандистов плюхнулся за стол и, ухватив полную стопку, и опрокинул ее себе в рот, даже не особо разбираясь, что пьет. Стащив с тарелки кусок мяса, которые еще недавно зажарили, он закусил и обвел всех сидящих усталым взглядом.

- У Араны нервный срыв, пришлось задействовать медицинский дрон, чтобы тот вколол успокоительное. Что будет, когда она узнает, что все это фарс?

- Она тебя убьет, - со смешком прокомментировал Патир. - Ночью, возьмет нож и ударит сто три раза, заявив, что это было самоубийство.

- Не смешно, - он посмотрел на Рэма. - Они завтра свалят, а мне что делать? Ведь то, что Булавин жив, вскроется в течение пары недель, тихо ведь сидеть не будут, там, где он, сразу становится шумно и грязно.

- Ты хочешь сказать, что я свинья? - обиделся Рэм.

Трэг, кто такая свинья, не знал, но суть понял верно.

- Я хочу сказать, что там, где ты появляешься, образуется куча трупов со следами насильственной смерти, а вокруг все кровью заляпано от пола до потолка.

- Справедливо, - согласились все присутствующие.

- Да идите вы, - отмахнулся Штопор и, ухватив стопку, взревел на весь бар, - за Рэма!

- За Рэма, - подхватило сотня глоток.

- Я смотрю, ты вошел во вкус, - рассмеялся Трэг. - Как тебе моя речь?

- Отвратительная, - закусывая, ответил Рэм. - Я вообще не знаю человека, про которого ты говорил? Слушай, может, там, в гробу, был какой-то другой Рэм, и он был такой весь из себя замечательный? Короче, Трэг, больше я тебе не разрешаю толкать речи на моих похоронах, ты врун, а пафосу столько нагнал, что меня чуть не стошнило.

Народ за столом заржал.