По зову совести

А еще я вижу блокимитатор, распознать истинный профиль не выходит, качественная поделка, но я вижу, что вы никакой не Ролл Деал. Да и женина, что была с вами, андроид, когда говорила, что вы слышите, была абсолютно серьезна, и звучало это не иносказательно. А Фаран с Патиром пытались сохранить серьезность, а не улыбаться. И так, давайте еще раз, вы Рэм Булавин, который, спасаясь от преследования Архонта, решил фиктивно умереть?

- Да, Рада, ты совершенно права, - перейдя на ты, подтвердил Штопор, - все твои выводы можно считать верными.

В этот момент в туалет ввалилась парочка подвыпивших мужиков, которые даже внимания на них не обратили, прошли к кабинкам, громко обсуждая похороны посредством огнемета.

Булавин был рад этой паузе, не было в ней никакой неловкости, он мог спокойно стоять и смотреть на девушку, которая так напоминала ему Кору, прикрываясь тем, что при посторонних не стоит обсуждать секретные вопросы.

Наконец, парочка, смерив их заинтересованным взглядом, удалилась.

- Теперь, когда мы выяснили, кто ты на самом деле, у меня есть еще один вопрос. Пожалуй, он даже важнее выяснения, кто ты такой. Почему ты смотришь на меня так, словно я единственная женщина на всем Рояксе?

- Может быть потому, что для меня так оно и есть? - решительно произнес Рэм. - Что ты знаешь о своей семье?

Рада озадаченно уставилась на него, похоже, вторую часть вопроса она не услышала.

- Почему? - ее голос был растерянным.

- Что ты знаешь о своей семье? Кстати, мы можем поговорить где-нибудь в другом месте, а не посреди туалета?

- Пойдем, - Рада направилась к выходу.

Рэм кивнул и направился следом, попутно мысленно обращаясь к Грае:

- Я ушел, если не вернусь, встречаемся утром у тебя в комнате.

- Успехов, - голос синты в голове Булавина был полон язвительности.

- Не надо, мы просто поговорим.

- Ну-ну, - с усмешкой подумала Грая и разорвала связь.

Маленькая тесная комнатка с двумя узкими койками, небольшой шкаф, и все. Рада уселась на левую, указав Рэму на правую:

- Эта моя, присаживайся, и давай поговорим откровенно, а то я ничего не понимаю.

- Давай, - легко согласился Булавин. - Тем более с момента, как я тебя увидел на носилках, я очень хотел, чтобы этот разговор состоялся, хотя, учитывая мою фальшивую смерть, это было почти невозможно.