Онлайн-библиотека книг
Во-вторых, главный обидчик этого Хрупина не Лена, а Диманди, так стал бы он делать рекламу своему врагу? Рэперу-то эта шумиха только на пользу, сколько народу узнает, какой он модный и дорогой!
– Так, может, это все Диманди и затеял? – предположила Натка. – Приподнял свои проседающие акции за твой, Лена, счет?
– Нет, это не он, – уверенно возразил Таганцев. – Рэпер тут так, по касательной… цель – явно Лена. Давай, вспоминай, может, тебя купить пытались, взятку давали, а ты отказалась, может, ты чьи-то планы порушила или влезла куда не надо? Ты чем вообще в последнее время занималась?
– В какой конкретно период времени? – Я разозлилась.
– Не знаю, вы, бабы, народ изобретательный, – проворчал Костя. – Ладно, зайдем с другой стороны. Тебе никто не угрожал?
– Чем? Да и с чего бы? – Я вытаращила глаза… да так и замерла пучеглазой куклой.
– Она что-то вспомнила! – правильно догадалась Натка.
– Выдыхай, – посоветовал мудрый опер. – И рассказывай.
– Я не знаю, имеет ли это какое-то отношение… по-моему, это ерунда… нет, точно ерунда, но…
– Продолжай.
– Ладно. – Я решилась. – На прошлой неделе я решила заняться собой. Начать здоровый образ жизни и все такое. Как раз случайно встретила старую знакомую, которая выглядит как картинка, как-будто ей двадцать пять, а не сорок с хвостиком.
– Уже весьма подозрительно! – прокомментировала Натка и сурово засопела.
Таганцев жестом остановил ее и помахал мне:
– Продолжай.
– Эта знакомая, Полина Васильева ее зовут, очень настойчиво приглашала меня в группу, где занимаются дыхательной гимнастикой, йогой, самовнушением, гипнозом и прочей модной ерундой, и я даже один раз к ним сходила… но мне там не понравилось, и я ушла с середины занятия. И вот когда я уходила, Полина, пытаясь меня остановить, сказала: «Не делай этого, подруга, ты страшно пожалеешь».
– А то! Еще как можно! – с энтузиазмом вскричала Натка.
– По-нашему, с этим нужно разбираться, – сказал Таганцев. – Давай-ка всю эту историю со старой знакомой с самого начала, во всех подробностях и деталях.
Глава 7. Медиа как инструмент управления массами"
"Понедельник, как известно, день тяжелый, но взять и отменить его, увы, никак нельзя. Нигде: ни в столице нашей родины, ни на далеком острове, где нет календаря.
