Победитель остается один

С этим человеком, который сейчас невидящим взглядом созерцает горизонт, они встретились впервые на «Первом взгляде». Хамид в ту пору еще работал в своей компании, хотя шейх уже сформировал маленькую армию из одиннадцати человек, призванных воплотить его идею через моду показать свой мир, свою веру, свою культуру.

– Нам с вами по большей части объясняют здесь способ представить простые вещи чем-то невообразимо сложным.

Они проходили мимо стендов с образцами новых тканей, красителей, изготовленных по новым технологиям и предназначенных для использования в ближайшие два года, все более и более замысловатых аксессуаров: здесь были пояса с платиновыми пряжками, открывающиеся нажатием кнопки футляры для кредитных карточек, браслеты, регулируемые с точностью до миллиметра благодаря инкрустированному бриллиантами рычажку.

Кутюрье тогда смерил его взглядом:

– Мир – сложен. Был, есть и всегда будет.

– Я так не считаю. И если я когда-нибудь оставлю свою нынешнюю службу, то как раз для того, чтобы открыть собственное дело, которое будет разительно не похоже на все, что мы видим здесь.

Собеседник рассмеялся:

– Вы не знаете, что это за мир. Слышали, наверное, про Федерацию? Иностранцам чрезвычайно трудно туда попасть.

Французская Федерация высокой моды и в самом деле была чем-то вроде одного из самых закрытых клубов. Основанная в 1868 году, она обладала неимоверным могуществом: она зарегистрировала марку «Haute Сouture», так что никто больше не имел права использовать этот термин, если не хотел попасть под суд.

Выпускала десятитысячным тиражом официальный каталог своих выставок, проходивших два раза в год, решала, как распределить две тысячи аккредитаций среди журналистов со всего света, отбирала крупных покупателей, определяла места показа – соответственно значению стилиста.

– Знаю, – ответил Хамид, прекращая на этом беседу.

У него было предчувствие, что человек, с которым он разговорился, в самом скором времени прославится.

И еще – что они никогда не будут друзьями.

Через полгода все было готово для решительного шага: он уволился из фирмы, открыл на Сен-Жермен-де-Пре свой первый магазин и начал борьбу. Он проиграл много сражений. Но понял одно: нельзя склоняться перед тиранией «больших домов», определяющих тенденции моды. Он должен был стать оригинальным – и стал.