Победитель остается один

Только сейчас начинают входить.

Господин поднимается, кладет на стол деньги, идет к выходу. Он, вероятно, разочарован: может быть, ждал подходящего момента, чтобы подойти, представиться, познакомиться и…

Это слово вырвалось у нее непроизвольно. Бокал шампанского – и язык развязался сильнее, чем нужно.

– Ну, так ты сказала, что хочешь поговорить о чем-то? О чем?

Темная комната. Никто не укажет девочке путь к двери. Это унизительно. Сделай же, что обещала себе несколько минут назад.

– Да, я хотела спросить, что я здесь делаю.

Как мне освоиться в этом мире, который крутится вокруг нас и о котором я пока еще ничего не знаю? Все совсем не так, как казалось мне раньше: ты не поверишь, но когда ты ушел к фотографам, я вдруг почувствовала себя брошенной на произвол судьбы и испугалась. Я рассчитываю на твою помощь и еще хочу знать, нравится ли тебе твое дело?

Не иначе как некий ангел – любитель шампанского, без сомнения – подсказывает ей нужные слова.

Андрогин смотрит на нее удивленно: она что – на дружбу набивается? Почему она задает вопросы человеку, с которым знакома всего несколько часов? И – вопросы, на которые никто не осмеливается?

Никто не доверяет ему, потому что его не с кем сопоставить: он – нечто уникальное.

И вопреки общему мнению – не гомосексуалист. Он просто утратил интерес к представителям рода человеческого. Обесцветил волосы, одевается, как ему всегда хотелось, весит ровно столько, сколько желает, знает, что производит на людей странное впечатление, но ведь он и не обязан всем нравиться, не правда ли? Если исправно выполняет свои обязанности.

А сейчас эта девушка желает проникнуть в его мысли. Понять, что он чувствует. Он протягивает руку к бокалу, ожидавшему его возвращения, и залпом выпивает шампанское.

Она полагает, должно быть, что он – из команды Хамида Хусейна, обладает определенным влиянием и надеется, что он ее поддержит и направит на первых порах. Да, он знает, какие шаги ей стоило бы предпринять, но его наняли на время кинофестиваля, строго очертив круг его обязанностей, и за пределы этого круга он выходить не намерен.

Когда пройдут эти дни роскоши и гламура, он вернется домой, в свою квартиру в одном из парижских предместий, где соседи третируют его единственно по той причине, что его внешность не совпадает с теми образцами, которые установил в оны дни призыв какого-то сумасшедшего, крикнувшего: «Все люди одинаковы!» Нет, это не так.