Победитель остается один

Спускаются по лестнице в маленький холл перед «коридором»; люди движутся медленно, потому что сразу за поворотом стоят фотографы, и значит, есть шанс появиться на страницах какого-нибудь журнала, пусть хоть издаваемого в никому не ведомой стране.

– Я пойду впереди, предупрежу знакомых репортеров. Не спеши – это не красный ковер кинофестиваля. Окликнет кто-нибудь – обернись и улыбнись. В этом случае все остальные тоже начнут снимать тебя, решив, что если тебя знают по имени, ты – важная персона. Больше двух минут не позируй, помни – это всего лишь преддверие вечеринки, хоть и кажется чем-то совсем иным.

– Похоже, произошла какая-то накладка. Он давно бы уж должен быть здесь – профессионал как-никак. Где-то застрял…

«Он» – это Звезда. Андрогин мог бы сказать, что вероятнее всего подцепил какую-нибудь полоумную поклонницу и провозился с ней в номере дольше, чем нужно. Но эти слова были бы как нож острый для его подопечной, которая сейчас, должно быть, уже успела вымечтать себе красивую романтическую историю любви, уповать на которую нет ни малейших оснований.

К чему проявлять лишнюю жестокость или избыток дружеских чувств? Ни к чему. Надо исполнить свои обязанности, и тогда можно будет убраться отсюда. Кроме того, не исключено, что эта девица может не справиться с бурей нахлынувших чувств, и какие уж тогда фотографии…

Он становится в очередь перед Габриэлой, велит ей держаться поближе, но не вплотную – на расстоянии нескольких шагов.

Выждав несколько секунд, Габриэла цепляет на лицо самую обворожительную из арсенала своих улыбок, перехватывает сумочку так, как следует ее носить, выпрямляется и уверенно шагает вперед, готовая ко вспышкам блицев. За поворотом открывается слабо освещенное помещение: с одной стороны – белая стена с логотипами спонсоров, с другой – небольшая галерея, откуда нацелены на нее несколько объективов.

Она продолжает идти, но старается при этом, чтобы каждый ее шаг был осознан и не повторился разочаровывающий опыт, когда проход по красному ковру Дворца конгрессов завершился раньше, чем она успела прочувствовать, какое событие происходит в ее жизни. Эти минуты надо прожить так, словно происходит замедленная съемка фильма, посвященного ей. И вот начинается щелканье и вспышки фотокамер.

– Жасмин! – слышит она чей-то возглас.