Победитель остается один

Одни – это те, кто уже всего достиг, кто проводит время за партией в гольф, на нескончаемых обедах, в закрытых клубах, куда допускают только избранных, и у кого достаточно денег, чтобы покупать в магазине все, что понравится, не спрашивая: «Сколько стоит?» Они взобрались на вершину и там вдруг осознали такое, что никогда не приходило им в голову раньше: они не могут жить одни. Общество супруга(и) им невыносимо, они нуждаются в движении, свято веруя, что являют собой нечто совершенно особенное, хотя уже успели убедиться, что, удалившись от дел, столкнулись с той же тягомотно унылой повседневностью, что и любой представитель среднего класса – завтрак, газеты, обед, послеобеденная дрема, ужин, телевизор.

Они принимают почти все приглашения. Они бывают на всех мыслимых светских и спортивных мероприятиях, устраиваемых по выходным. Они проводят отпуск на модных курортах (хоть давно уже не работают, но все еще уверены, что существует такое понятие, как отпуск).

Другие – это те, кто еще ничего не добился: эти неистово ворочают веслами, выгребая против течения, пытаются сломить сопротивление победителей, демонстрируют лучезарную уверенность, даже когда навещают в больнице отца или мать, продают то, что им пока еще не принадлежит.

И наконец, вершину треугольника занимает Суперкласс.

Эти три ингредиента – идеальная смесь для подобных вечеров. Те, кто дошел до цели, но продолжает вести нормальную жизнь, сознавая, что время, когда они могли влиять на что-то, истекло безвозвратно, хотя денег у них хватит еще на несколько поколений, – с опозданием понимают, что власть лучше богатства.

Те, кто еще в пути и со всей своей пока нерастраченной энергией и воодушевлением стараются веселиться и радоваться жизни, считая, что им в самом деле удалось произвести на окружающих нужное впечатление, – буквально за несколько недель убеждаются, что, сколько ни раздавай визиток, никому они не нужны. И наконец, те, кто балансирует на вершине и кто знает: ветры там дуют такие, что ничего не стоит потерять равновесие и сорваться в бездну.

…Приглашенные продолжают подходить к нему с разговорами: про убийство никто не упоминает: то ли по неосведомленности людей, живущих в мире, где подобного не случается, то ли по деликатности – последнее, впрочем, сомнительно. Хамид оглядывается по сторонам и видит именно то, чего терпеть не может в мире моды – женщин далеко не первой молодости, одетых как двадцатилетние.