Побег без права пересдачи

Поскольку Январа Крисная, наш любимый преподаватель по практическому ядоделанию, еще не вернулась, теорию ядоделания перенесли на одну пару раньше, и сейчас я неслась по коридору в любимую аудиторию Дитмара Гранова.

Опоздала, но нелегкая меня минула: Дитмар еще не проверял присутствующих. Более того, о чем-то сосредоточенно думал, не обращая внимания на притихших адептов. В любой момент спокойствие могло нарушиться целым потоком сведений, пропустить хоть одно из которых было преступной халатностью, но полного конспекта не имел никто.

Только мы на четверых смогли составить единый образцовый текст.

– Он что-то говорил? – поинтересовалась я, бухаясь на свободное место рядом с болотниками. – А чего в прошлый раз отменяли?

– Нет, не говорил. Ездил на конференцию, – кратко ответил на оба вопроса Трейс.

– А они разве не вместе с Январой?

– Видимо, нет, – пожал плечами болотник.

А я задумалась: странно это все.

– Записываем. Для приготовления…

И понеслось. Как я и говорила, Дитмар диктовал быстро и только один раз, а потому все посторонние разговоры и даже мысли стихли, исчезнув в один миг, чтобы смениться скрипом.

Да уж, Средневековье – это ужасно. Хорошо хоть, у иномирцев ручку стрельнула в обмен на шпаргалку. Все же перо, даже металлическое, – не мое писало.

Этих слов ждал каждый. Руки отваливались, ладошки вспотели, на пальцах темнели мозоли, но никто даже пикнуть не решился – предмет не располагал к откровенности и искренности.

– Магистресса Январа вернется через четыре дня. Вместо практического ядоделания у вас будет теория.

Нельзя, чтобы навык оставался без закрепления, поэтому мы немного передвинем нашу контрольную – вы же о ней, верно, помните? – и напишем ее завтра. Все свободны.

К нашему счастью, большая часть платежеспособной клиентуры помнила и шпоры заказала заранее, так что… Все достаточно спокойно восприняли новость, и Дитмару не икалось. А если икалось, то недолго. Поговаривали, что проклятийник из него отменный. Как, впрочем, и ядодел.

– Ну что? В огород, грядки окучивать? – добавила оптимизма в наше продвижение к выходу Кира.

Волком на нее посмотрела не одна я. Видимо, ботаников-любителей, как и профессионалов, среди нас не водилось. Или же они умерли от счастья.

Грядки вызывали двойственные чувства. С одной стороны, вспоминался дом, где на так называемых «уроках трудового воспитания» мы порой батрачили на благо родной школы, пропалывая морковь или собирая ягоды для компота. Второе было веселее и собирало куда больше народу.