— Это что же, еще одна плантация? — спросила Риган, подойдя к Тревису. Поселок казался намного больше, чем у Клея, наверняка, это был город.
— Конечно, плантация, — ответил Тревис, широко улыбаясь.
— Ты знаком с хозяевами?
Подплыв поближе, она поняла, что эта плантация похожа на владения Клея, но гораздо больше. Здание, стоявшее рядом с пристанью, было таким же огромным, как дом Клея.
— Что это? — показала она.
— Это верфь и товарный склад. На верфи капитаны могут заменить паруса и отремонтировать оснастку, а груз, подготовленный к отправке, хранится на складе.
А вон в том доме, что поменьше, живет податной чиновник.
У пристани стояли три небольших лодки, две баржи и четыре шлюпки, как Тревис назвал их. К удивлению Риган, он направил лодку к причалу.
— А я думала, что мы плывем домой, — удивленно сказала Риган. — Ты хочешь повидать друзей?
Тревис прыгнул на причал и подтянул за собой Риган, не дав ей сказать ни слова. Теплой рукой он взял ее за подбородок, повернул к себе лицо и заглянул в глаза.
— Это — моя плантация, — уверенно сказал он. От неожиданности она лишилась дара речи.
— Вся… вся твоя? — наконец шепотом проговорила она.
— До самой последней травинки. А теперь идем, я покажу тебе твой новый дом.
Больше им не удалось сказать друг другу ни слова, потому что их окружила целая толпа. От одного здания к другому эхом разносились крики « Тревис!», «Мистер Стэнфорд!»
Не отпуская ее руки, Тревис здоровался, как ей показалось, с сотнями людей, которые бежали со всех концов плантации.
И он каждого представлял ей, объясняя: вот — старший плотник, вот — второй помощник садовника, а та женщина — третья служанка со второго этажа. Подходили все новые и новые люди, но Риган оставалось только кивать им, а в голове у нее вертелась одна и та же мысль:"" Это все работники. Все они работают на Тревиса, значит, и на меня"".
В разгар церемонии представления Тревис объявил, что сегодня — выходной, и вскоре, чтобы поздороваться с ним, с полей потянулись рабочие.
Высокие, плотные, мускулистые мужчины, смеясь и улыбаясь, поддразнивали Тревиса, говоря, что за время отсутствия он, видимо, ослабел. Риган охватила горячая волна гордости, когда она поняла, что ни у одного из них нет таких могучих мышц, как у ее мужа.
Когда они двинулись от реки к дому, по дороге здороваясь с тем, кто шел им навстречу, некоторые из работников стали задавать Тревису вопросы. Можно было подумать, будто без него половина плантации пришла в упадок.
