Николь показала коровник, голубятню, сарай с ткацкими станками, конюшни, плотницкую, красильную мастерскую, а вокруг кухни расположились коптильня, сарай, где хранили солод, и баня. Она увидела многоакровые поля, усаженные хлопком, льном, пшеницей и табаком. На берегу реки стояла мельница. Скот, овцы и лошади паслись на разных лугах.
— И вы со всем этим управляетесь? — удивленно спросила Риган.
— Клей мне немного помогает, — засмеялась Николь. — Но работы здесь действительно хватает. Мы редко уезжаем отсюда, но и нужды в этом нет — все, что необходимо, есть под рукой.
— Вы счастливы?
— Сейчас я счастлива, — ответила Николь. — Но мне не всегда приходилось легко. — Она посмотрела на мельницу, что стояла на другом берегу реки. — Клей и Тревис дружат с детства. Надеюсь, мы тоже подружимся.
— У меня никогда не было подруг, — ответила Риган, глядя на Николь, такую же миниатюрную, как и она сама. Они не могли видеть себя со стороны и понять, какую замечательную пару составляют: черноволосая Николь и Риган с темно-каштановыми волосами, в которых проглядывались красно-золотистые пряди.
— И у меня тоже не было настоящей подруги, с которой я могла бы поболтать и рассказать свои секреты. — Улыбнувшись, Николь дернула поводья, и лошадь тронулась. — Как-нибудь, когда у нас будет побольше времени, я расскажу, как познакомилась с Клеем.
Покраснев, Риган подумала, что никогда не сможет кому бы то ни было рассказать, как познакомилась с Тревисом. К тому же никто ей не поверит.
— Я проголодалась. А вы? — спросила Николь.
— А малыши наверняка сходят с ума от голода.
— Не сомневаюсь, что и Тревис голоден, — рассмеялась Риган.
— Она действительно такая юная, как кажется?
— спросил Клей, держа сына на руке, и посмотрел в окно, когда Николь и Риган вышли из кухни.
— Ты не поверишь, но я не знаю, сколько ей лет. И даже боюсь спрашивать об этом. Мне повезет, если ей уже исполнилось шестнадцать.
— Господи, Тревис, что ты говоришь? А как вы познакомились? Неужели ты не спросил у ее родителей, сколько ей лет?
Тревис не собирался никому раскрывать, как на самом деле они познакомились.
Много лет назад, когда был жив старший брат Клея Джеймс, он мог бы и признаться ему во всем, но сейчас Тревис не мог сделать всеобщим достоянием историю о том, как украл свою жену.
Видимо, Клей его понял, потому что и сам не хотел бы что-либо рассказать о себе и о том, что произошло между ним и Николь.
