Перед ними высился большой кирпичный дом, размером не уступавший усадьбе Уэстон Мэнор. Риган надеялась, что охватившее ее изумление не отразилось на ее лице. Конечно же, в Америке тоже есть богатые люди, и некоторые из них живут в особняках. Просто дело в том, что англичане называли Америку молодой страной, поэтому вряд ли здесь удалось построить слишком многое.
Комнаты в доме были на удивление красивы, просторны, с высокими потолками, а мебель обита шелком, обои — ручной выделки, и на стенах висели портреты.
На всех столах и конторках красовались свежие цветы.
— Хотите пройти в кабинет? Я принесу детей туда.
Оставшись одна в комнате, Риган продолжала восхищаться ее убранством. Около одной стены стоял большой письменный стол в стиле «шератон» с изящной инкрустацией, над ним висело зеркало в позолоченной раме. Противоположную стену украшал высокий шкаф с книгами в кожаных переплетах.
В прошлом Риган приходилось бывать только в Уэстон Мэнор, и по сравнению с тем, что она видела сейчас, английская усадьба выглядела убогой и ветхой.
Здесь все сверкало чистотой. Здесь все было ухоженным. Здесь не было ни выщербленных деревянных панелей, ни вытертой обивки, ни царапин на стоявшей вокруг мебели.
Когда вошла Николь, держа на каждой руке по ребенку, Риган отвела взгляд от мебели. Сначала она побоялась взять ребенка, но Николь убедила ее, что это совсем не страшно. Вскоре Риган держала на коленях улыбающегося и что-то лопочущего малыша, поэтому не сразу заметила, что в комнату вошел Тревис и сел на диван рядом с ней.
Они остались в комнате одни.
— Как ты думаешь, можем мы за один раз произвести двоих? — спросил он, взяв детскую ручку, которая обхватила его палец.
Лицо Тревиса, любовавшегося ребенком, выражало радость.
— Ты действительно хочешь ребенка? — спросила Риган.
— Давно уже хочу, — серьезно ответил он, а потом с обычной прямотой добавил. — Я никогда особенно не хотел обзавестись женой, но мечтал о том, чтобы меня окружала целая толпа детишек.
Нахмурившись, Риган хотела спросить, зачем же он принял на себя такую обузу, как жена, но промолчала, так как заранее знала ответ. Ему хотелось иметь ребенка, которого она носит. Позже она сможет доказать ему, что годится на большее, чем только рожать потомство. Они будут вместе работать и расширят его ферму. Вероятно, она никогда не станет такой же прекрасной, как плантация Армстронгов, но они смогут сделать ее удобной для жизни.
