Он успокоился:
— В присутствии свидетелей я поклялся, что буду любить тебя до конца своих дней. Что же мог я сделать сверх этого?
Она опустила глаза.
— Ты никогда не просил меня стать твоей женой. Никогда не говорил этого.
— Никогда не просил тебя стать моей женой? — прорычал Тревис. — Черт побери, Риган, чего еще ты хочешь от меня? Я выставил себя в дураках на глазах целого штата, а ты говоришь…
Он замолчал, упал перед ней на колени и схватил за руки.
— Риган, ты станешь моей женой? Умоляю тебя. Я люблю тебя больше собственной жизни.
Умоляю, стань моей женой!
Лица их оказались на одном уровне. Риган положила руки ему на плечи.
— А что же Марго? — прошептала она.
Скрипнув зубами, Тревис все же ответил:
— Я мог бы жениться на ней много лет назад, но никогда этого не хотел.
— Почему же ты мне ничего не сказал?
— А почему же ты не сумела понять, даже если тебе этого не сказали? Я люблю тебя, — прошептал он. — Ты будешь моей женой?
— Да! — вскричала Риган и обвила его шею руками. — Я буду твоей женой навсегда!
Они позабыли обо всем и обо всех на свете, поэтому раздавшиеся рукоплескания поразили их.
Риган уткнулась лицом в шею Тревиса.
— Там так много народу? — испуганно спросила она.
— Боюсь, что да, — ответил он. — Думаю, они услышали, как ты хлопнула дверью у меня перед носом.
Она и не подумала возразить ему, что шум произвел его сапог, разбивший дверь, а не хлопанье двери.
— Уведи меня отсюда, — прошептала она. — Я не могу смотреть им в глаза.
Тревис торжественно выпрямился и, подхватив Риган на руки, направился к двери.
Заслышав шум, сюда сбежались и жители городка, и те постояльцы гостиницы, которые, посчитав себя участниками событий, задержались после того, как Тревис прислал Риган первую розу."
"Женщины в плотных ночных рубашках, с папильотками в волосах, глубоко вздыхая, следили за тем, как Тревис уносил Риган.
— Я знала, что все кончится хорошо, — объявила одна из них. — Она бы не смогла отвергнуть его.
— Моя жена ни за что в это не поверит, — сказал какой-то постоялец.
— Надеюсь, она простит меня за то, что я опаздываю на три дня.
— Дурак ты, если расскажешь об этом жене, — презрительно бросил другой. — Нам стоит договориться и молчать об этом, а то все женщины в стране будут ждать, что за ними станут так же ухаживать. А уж я-то не собираюсь ходить по канату. Лучше я скажу жене, что провел эти три дня с другой женщиной; мне это принесет меньше неприятностей.
С этими словами он вернулся в мужскую спальню.
