Почему бы тебе не привязать меня к кровати или приковать цепью к столу? Почему не признать честно, кто я для тебя?
На красивом лице Тревиса отразилась целая гамма чувств, но главным из них была растерянность.
— Я же объяснял, почему ты не можешь остаться в Англии. Я даже спросил юношу, с которым ты была на палубе, не знакомы ли вы. Тогда корабль еще был в порту, и если бы он ответил утвердительно, я бы еще мог вернуть тебя семье.
На глаза Риган опять навернулись слезы: она-то думала, что Тревис ревнует, а в действительности он искал еще один повод избавиться от нее.
— Прости, что я обременяю тебя, — высокомерно сказала она. — Может быть, тебе лучше бросить меня за борт и избавиться от лишних забот?
Тревис в изумлении посмотрел на нее:
— Если я проживу даже тысячу лет, то вряд ли пойму ход твоих мыслей. Поешь-ка чего-нибудь, и потом, если захочешь, я отведу тебя вниз. Тогда ты сможешь целую ночь поддерживать головы страдающих над горшками.
Он был так красив, его большие выразительные глаза так молили ее, он так старался доставить ей удовольствие.
Ну как объяснить Тревису, что ей нужна именно свобода выбора, право принимать решения самой? И самой себе, и дяде она пыталась доказать, что чего-то стоит.
Оперевшись его протянутую руку, она пошла за ним к столу, но никак не могла избавиться от мрачного настроения. Она размазывала еду по тарелке, но почти ничего не стала есть. Риган пыталась слушать Тревиса, но никак не могла сосредоточиться на его словах.
Она думала о том, что всю жизнь ей суждено быть чьей-то пленницей, которой не позволят самостоятельно принять хоть одно решение.
— Выпей вина, — ласково предложил Тревис. Она покорно опустошила свой стакан и почувствовала, как расслабилась. Казалось естественным, что Тревис подхватил ее, крепко прижал к себе и отнес в кровать. Пока он раздевал ее, она была как в тумане и уже дремала. Даже когда он раздел ее и поцеловал в шею, Риган только улыбнулась и крепко заснула.
Догадавшись, что больше всего ей нужен сон, Тревис укутал ее одеялами, а потом поднялся на палубу выкурить сигару.
— Ну как, устроились в каюте? Тревис повернулся к подошедшему сзади капитану.
— Думаю, все будет хорошо.
Капитан посмотрел на Тревиса, который, зажав в зубах сигару, облокотился о поручни, и спросил серьезным тоном:
— Что у тебя не ладится, дружище? Тревис улыбнулся. Многие годы капитан дружил с отцом Тревиса, пока тот не умер.
