Где она? Как оказалась в этой снежной пустыне? Где ее дом? Кто она? Даже имени своего не помнит… Только какое-то смутное ощущение осталось в опорожненной памяти, похожее на расползающиеся по стеклу дождевые капли. Намек на то, что имя было. Как, видимо, и прошлое. Она сунула в карманы драного пальтишка закоченевшие от холода руки, но это не спасло: ветер не просто гулял, он резвился в дырах ее одеяния, что было на ней это пальто, что не было. Заледеневший подол терся о голые колени, царапая их, и свежие ранки щипало от падающего на них снега, будто от соли.
Босые ноги уже давно потеряли чувствительность. Она машинально выдергивала их из сугроба и совала вновь в снег, будто в валенки. Валенки из снега, пальто из дыр, в которых ютится ветер, щиплющий солью в ранах снег – абсурдное место, неправильное, вывернутое наизнанку, пустое и одновременно наполненное чем-то пока еще неясным, вызывающим размытое чувство тревоги и страха.
Где она, черт возьми? Идет куда-то с целью или бродит просто так, как проклятая? Кто отнял у нее имя, а вместе с ним – прошлое? По чьей прихоти ее лишили будущего, навеки поселив в этом снежном настоящем?
Сквозь ветер вдруг стали пробиваться посторонние звуки.
Вначале – обрывочные слова, которые затем слились в неразличимый гул, на время заглушивший завывание ветра. А потом, будто некто подкрутил ручку невидимых настроек, все разделилось на отдельные частоты: завывание ветра, гул, который постепенно распался на голоса. Чьи-то бормотания, чьи-то стоны, чей-то хохот.
Подгоняемая этими голосами, напуганная, а не ободренная, она побежала. А вслед ей неслась эта набирающая силу какофония из безумных голосов.
Сон оборвался резко и оставил такое сильное впечатление, что Алиса не сразу поняла, что проснулась. Лежала она на бетонном полу, от которого тянуло почти зимним холодом. Не спасала даже соломенная циновка, которую кто-то небрежно подсунул ей под бок. Она была узкой и короткой, к тому же сбилась под Алисой, поэтому одна рука и босые ноги лежали прямо на полу.
Светлый бетон в тусклом свете висевшей на шнуре лампочки показался снегом. Алиса села и, сжавшись в комочек, обняла себя руками. Приснившийся сон настолько сливался с реальностью, что девушка даже не задалась в первый момент вопросами: где она и как тут оказалась?
А может, она и не проснулась вовсе? Просто закончился один сон и начался другой? Надо лишь проснуться по-настоящему, и тогда исчезнет эта бетонная комната-коробка.
