Алиса что есть силы зажмурилась, а затем открыла глаза.
Ничего не изменилось. Свет остался прежним, все так же ощущалась ладонью ребристая поверхность циновки, выстуживающий до души холод тоже не исчез. Из всех предметов обстановки, не считая подстилки, в комнате было оцинкованное ведро, призванное, видимо, заменять ей туалет. Бетонные стены, бетонный потолок, бетонный пол. Босые голые ноги, задравшаяся до бедер смятая юбка и шелковая блузка, которая не согревала, а, наоборот, холодила кожу.
Что случилось? Где она? Как здесь оказалась? Алиса встала.
Ее вдруг пошатнуло, но, к счастью, стена оказалась близко, и она оперлась о нее ладонью. Так, придерживаясь стены, девушка обошла по периметру небольшое помещение в поисках выхода и ответа на свои вопросы. Выхода не оказалось. Ответа на вопросы получить тоже не удалось.
Но как-то она ведь сюда попала? Не может быть, чтобы в этой странной комнате не было ни окон, ни дверей. Алиса еще раз обошла помещение, ощупывая стены руками. И, догадавшись, подняла голову.
Не сразу удалось разглядеть в одном из углов темный прямоугольник. Ага, значит, она находится в каком-то подвале, а этот прямоугольник – люк. В том, что ее кто-то спустил в это помещение, Алиса не сомневалась: если бы упала сама, наверняка что-нибудь бы болело, пол – бетонный, потолок – высоко."
"– Эй! – крикнула она, обращая лицо к темнеющему прямоугольнику. – Есть тут кто-нибудь?
Ответом была тишина, показавшаяся зловещей.
– Да что здесь происходит?! – закричала Алиса, срываясь на истерику.
– Кто-нибудь мне объяснит?!
Она кричала, пока не сорвала голос, колотила в бетонные стены, пока не отбила ладони, топала босыми ногами, но никто не отозвался на ее призывы. Обессиленная, опустошенная, разбитая, замерзшая Алиса вновь опустилась на циновку, натянула юбку на колени и приготовилась ждать. Развязки.
* * *– Погоди, не отчаивайся, – сказала Люба после того, как Инга закончила свой рассказ о встрече с Лучкиным.
– Да я не отчаиваюсь, – пробормотала девушка как-то уж совсем невесело.
Чтобы не курить очередную сигарету, она теребила на запястье тонкие кольца серебряных браслетов и тем самым выдавала свою нервозность. Люба перевела взгляд на руки гостьи, затем опять на лицо. И твердо припечатала:
– Вот что, девочка, как бы там ни было, в обиду я тебя не дам. Что-нибудь придумаем!
Инга молча кивнула, то ли благодаря за поддержку, то ли соглашаясь из вежливости. В серьезные передряги она уже попадала и всегда искала и находила выходы.
