Были ли размещены эти фотографии потому, что писателю просто захотелось явить публике часть личной жизни, о которой он не рассказывал в интервью, но в которую позволяли заглянуть эти снимки, или это был точный расчет, согласованный с пиарщиками, мало кто из поклонниц задумывался. Главное, что воздыхательницы не оставляли без внимания ни один снимок, судачили, охали, строили домыслы, признавались в любви. Главное, говорили о кумире. И сметали его книги.
Алиса по привычке зашла и в этот раздел. Но и тут ее ожидало разочарование: обновлений не было.
– Сумасшедшая, какая же я сумасшедшая, – прошептала она, прикладывая ладони к горевшим щекам. Что-то мешало, и Алиса, опустив глаза, увидела, что до сих пор держит на локте смятый пиджак. – И правда, сумасшедшая…
Она повесила пиджак на спинку стула, выключила ноутбук и отправилась в ванную.
Разглядывая в зеркале лицо с покрасневшими щеками, которые на фоне общей бледности кожи казались такими яркими, будто намазанными ягодным соком, Алиса подумала, что сейчас она даже хорошенькая.
Приглушенный свет в ванной комнате смягчал линию заостренного подбородка, скулы сделал не такими резкими, замаскировал мелкие недостатки кожи. Девушка распустила волосы и тряхнула ими. Ну и что, что у нее не такая шикарная грива, как у Майки… Алиса взяла в руку прядь мягких и тонких, как у ребенка, волос. Может, и правда послушать подругу и отдаться в руки рекомендованного парикмахера? Ей сейчас, после огорчения и все еще царапающей сердце когтистой лапкой ревности, как никогда захотелось перемен во внешности.
Алиса умыла лицо и порылась в ящике в поисках какого-нибудь чудо-средства, способного в одно мгновение превратить ее из блеклой девицы в яркую красотку. Но так как она косметикой почти не пользовалась, нашла лишь когда-то распечатанный и забытый пакетик с глиняной маской, купленный в подземном переходе. Отставив его на краю умывальника, девушка сбегала в спальню, чтобы переодеться в домашнюю одежду, затем принесла из кухни плошку, в которой собиралась приготовить маску.
Когда она накладывала на лицо разведенную водой глину, из коридора раздался шум, похожий на металлический лязг. Короткий, будто кто-то поставил на пол тряпичную сумку с инструментами."
"– Сережа? – позвала Алиса, выглянув из ванной. И, послушав наступившую тишину, вновь спросила: – Сереж, это ты?
Не дождавшись ответа, она решила, что шум раздался от соседей: в ванной слышимость была куда лучше, чем в других помещениях квартиры.
