В одном, который был выше, написал «Больницы», а во втором «Поликлиники» и провел от них стрелки, соединяя с прямоугольником «Ирэна».
– Эта схема работала только с детьми. Потому что во взрослых поликлиниках это не работает. Туда обращаются только пенсионеры и тяжелобольные люди, хроники, которые в доноры не годятся. Молодые и здоровые люди сейчас в поликлиники обращаются крайне редко. Другое дело – детские. Мы установили трех участковых врачей в двух детских поликлиниках, которые обслуживали Ирэну Альбертовну.
Схема в общем-то проста, Вика ее уже проходила. Всем трем врачам Ирэна сообщает, что нужен ребенок с определенными параметрами: возраст, группа крови и кое-какие первичные анализы. Врач на приеме находит подходящего ребенка, говорит матери, что есть подозрение на болезнь, подменяет результаты анализов и отправляет сделать в платную лабораторию сложные дорогие анализы, необходимые Ирэне, чтобы определить, подойдет этот донор или нет, кстати, всегда за счет самих же родителей.
Анализы эти делают дней за десять, пока родители ждут результатов, служба безопасности выясняет все про семью ребенка. Если подтвердилось, что семья самая обыкновенная, малоимущая и без солидных связей, ребенка с матерью отправляют в больницу к Владлену Андреевичу, а через день-два перевозят в клинику.
– Неужели матери не видели, куда их привезли, и не понимали, что происходит? – спросил Олег Николаевич.
– Нет. Они даже приблизительно не знали, где находились. Их везут в машине с закрытыми шторами, ребенок в это время находится под действием укола, и мама не отходит от него, считая, что ему совсем плохо.
Территория клиники охраняется, выйти за забор невозможно, пользоваться телефонами запрещено, их просто отбирали вместе с вещами, родственникам приходить и навещать маму с ребенком не разрешается, единственная связь с миром – телефон-автомат в самой клинике. Мамы соглашались на все условия, когда видели, в какую дорогую и богатую больницу попали, да еще и бесплатно ее ребенка вылечат! Это только Вика у нас такая сообразительная.
А если бы она не сбежала с ребенком, то на следующий день их бы увезли в клинику, прооперировали Степана, и ни один врач потом не смог бы опровергнуть того, что удаленная почка была больной! Я прав, Егор? – спросил он.
– Да! – подтвердил Егор и снова закурил. – Когда удаляют одну почку, то весь организм болезненно перестраивается, приспосабливается к новым, тяжелым условиям.
