«Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо!» – выдохнула она, чувствуя выступивший на лбу холодный пот, поняла, как сильно испугалась.
Ну, пугайся не пугайся, а теперь уж точно она просто так не уйдет! Вика поднялась, включила лампу и, немного повозившись, открыла ящик. Степкина история болезни лежала сверху всех бумаг. Вика схватила ее и уже собиралась закрыть стол, когда обратила внимание на белый конверт без всяких надписей. Прижав к груди драгоценную папочку, она открыла конверт и достала из него три знакомых цветных листочка с теми самыми анализами ее сына, за которые она заплатила кучу денег.
Быстро сунув и конверт и бумажки в историю болезни, она задвинула ящик и с помощью ножа заперла его."
"Обратный путь, с теми же предосторожностями, Вика проделала в два раза быстрее, неслышной ласточкой пролетев по этажам.
Не зажигая света в палате, Вика оделась, сложила в рюкзачок все их вещи и переодела спящего сына.
Степик если спал, то спал, и разбудить его невозможно, практически без вариантов!
– Нормальный, здоровый, богатырский сон! – радостно шептала Вика, натягивая на него курточку.
Степкины вещи не забрали при поступлении, как положено в больницах, хоть и пытались, но она сказала, что отдаст их маме, чтобы та все постирала, да как-то за своими переживаниями и думами тяжкими забыла.
Хорошо, что забыла!
Соорудив из ведра и швабры подобие спящего человека на своей кушетке, Вика надела рюкзак на плечи, подняла Степку и, перехватив его одной рукой, второй побросала в его кровать какие-то банки, фрукты в пакетах, все, что было в тумбочке, накрыла сверху одеялом.
Отойдя к двери, присмотрелась к сооруженной имитации на обеих кроватях.
– Вполне! – решила Вика.
Она устроила спящего сына поудобней на своем плече, вздохнула глубоко, как перед нырком в воду, медленно выдохнула. Так! Теперь, пожалуй, самое сложное!
«Господи! Помоги еще немного! Пожалуйста!» – попросила она.
Выглядывать в коридор со Степкой на руках было очень неудобно, но за дверью ничего не изменилось: в коридоре никого не было, только слышались тихие голоса от медсестринского поста.
Осторожно спускаясь по черной лестнице, она вспомнила, как мама ворчала в пятницу, когда Вика обувалась, собираясь утром в лабораторию.
– Заморозки уже, что ты такую холодную обувь надеваешь.
– Они очень удобные, и не так уж и холодно пока, – ответила Вика.
«И бесшумные, – добавила мысленно она, осторожно спускаясь по темной лестнице. – Наверное, правы те, кто считает, что случайностей не бывает.
