Наступила тяжёлая тишина, которую нарушил полный сочувствия голос моей доброй Роники:
— Это вы Нейю… ту, которую привязало к вам навеки… вспомнили в комнате с эмоциями?"
"Она могла бы и не спрашивать, подумал я. Хэг-Дааль наклонил голову — видимо, чтобы не смотреть Ронике в глаза, — и ответил чуть слышно:
— Да. Мне очень жаль, что всё так вышло.
— Жаль… Шею бы вам свернуть, — и всё-таки я не удержался от пары драконьих ругательств, которых Роника не должна была знать. — Хотели избавиться от своей боли, а принесли несчастье нам.
Что мы теперь будем делать?
А тем временем на остров спускались сумерки.
XXI
Как же хорошо было после всех случившихся перипетий снова оказаться дома! За окном поднималось приветливое весеннее солнце, а я стояла перед зеркалом в новом сиреневом платье. До блеска расчёсывала волосы и пересказывала Эллейн то, что случилось с нами в другом мире. Коротко, но живописно обрисовывала городок с круглыми крышами домов, великолепных рухов, магов в синем, приключения на острове Миркасл…
— А что потом было с двухголовыми? — жадно интересовалась мышь.
Для иллюзии она оказалась удивительно любопытной.
— Двухголовыми? — Я провела гребнем по волнистым прядям волос и слегка нахмурилась. — Они попросили Хэг-Дааля дать им покой впервые за много столетий, и он сделал это…
Передо мной, как наяву, встал морской берег, о который били волны. Изуродованные драконы окружили Хэг-Дааля и тихо поскуливали в сгущавшейся темноте. Он увёл их с собой за скалы, а вернулся один, глубоко мрачный, как раз к тому времени, когда прилетел наш маг на рухе.
И когда мы летели обратно, к порталу, Хэг-Дааль вполголоса сказал мне на бланкастрийском языке, чтобы человек в синем не понял:
— Видите, Роника, не только мы, драконы, можем быть жестоки по отношению к людям, но и люди могут плохо обойтись с нами. Если получат власть.
Я не знала, что на это ответить, и, наконец, выпалила:
— И там, и там могут найтись негодяи! Это не значит, что одни должны повелевать другими или ущемлять их… люди не хуже драконов, а драконы — не хуже людей!
— Моя милая наивная волшебница, — вымолвил Дэйн, и я могла бы поклясться, что улыбается он не снисходительно, словно я глупый мечтательный ребёнок, а скорее с печалью…
Я вернулась к реальности, когда Замок-Артефакт нетерпеливо спросил:
— Вас не остановили другие маги? Всё-таки чужаки, летаете туда-сюда… О вас должны были доложить местным властям.
А Замок-то недурно соображал!
— Не остановили, — улыбнулась я.
