Эх, и как его перетащить?
Ничего, как-нибудь справлюсь, решила я. Нож отдала смотрительнице, велев отнести куда-нибудь, а сама подхватила незнакомца под мышки и, кряхтя от натуги, медленно поволокла внутрь Замка. Уже внутри перевернула бесчувственное тело на спину. Прикрыла дверь и опустилась на корточки рядом с бедолагой.
Он был немолод — наверное, ему уже сравнялось полвека, как господину Энери. Но, в отличие от покойного господина, пухлого, как булка, у этого человека лицо было измученное, с запавшими щеками и обведёнными тёмными кругами глазами.
На высоком лбу и между бровей залегли морщины. Длинные усы и борода, такие же спутанные, как и волосы, были светлого, почти льняного цвета с проседью. Руки у незнакомца были красивые, изящные, с длинными пальцами, но взяв его за ладонь, я обнаружила на ней уродливый застарелый шрам. Как и на внутренней стороне пальцев. С левой рукой творилось то же самое — он что, горящие угли на спор держал?
— Эй, — оторвавшись от размышлений, тихонько позвала я и похлопала его по бледным щекам.
Никакого отклика. — Вы в себя приходить не собираетесь?
Ох, а если он тут умрёт?! Я испуганно прикинула, как буду рыть могилу, и не схватят ли меня в это время заговорщики или разъярённый Инор.
— Вот ещё чего не хватало, — пробормотала я вслух. Ведомая какой-то неясной мыслью, коснулась лба незнакомца и тут же отдёрнула руку. Да у него жар! Немудрено, столько времени провести под дождём…
Я оглянулась на недовольную, сложившую лапки на груди Эллейн, подняла глаза к потолку и с тяжёлым вздохом обратилась к Замку:
— Ты будешь мне помогать.
Хорошо?
И тот, как ни странно, согласился.
XX
Дэйн
— И ради служанки ты напал на брата? Ради человеческой женщины пролил кровь дракона?
Я стиснул челюсти, слыша негодующий тон отца. Как же я не подумал, что Инор ему обязательно нажалуется! Будто нарочно, письмо отца застало меня на пути в небесный дворец — и пришлось сворачивать в замок Илль.
Отец принял меня в своей комнате, сидя за столом, и хорошо ещё, мачехи не оказалось рядом.
Она бы только подогрела его гнев.
По обычаю, заведённому в нашем роду, я сесть при отце не мог, а потому стоял перед ним, понурив голову, как напроказивший мальчишка.
— Когда я приезжал к тебе в Замок-Артефакт, то не видел там никаких женщин, — продолжал отец. — Ты скрывал её в подземелье — так сказал Инор. Это правда?
— Правда, — и я посмотрел ему в лицо — сердитое, с трясущимися толстыми щеками, с щёлочками глаз под чёрными бровями.
