— Моей любви хватит на нас двоих! Витторн знает, что я никогда его не предам, знает, что ради него я готова на всё.
— И на что же, например? — тут же спросила я.
Неспроста Олейн завела этот разговор.
Кроме того, её глаза горели таким торжествующим огнем, словно она где-то в чем-то меня обставила. А я не в курсе! Непорядок.
— Это я рассказала ему о твоих планах! — гордо заявила девушка. — О том, что ты собираешься прилюдно отказать ему! Ты думала, что я предмет мебели, что ничего не слышу и буду молчать, как остальные.
Нет! Я не могла допустить такого унижения. Витторн такой замечательный, сильный, отважный, гордый. Он не заслужил такого отношения! Я нашла его и всё ему рассказала!
— И тогда он решил сделать тебя своей невестой, — закончила я, с жалостью глядя на девушку. — Это многое объясняет.
Гнев исчез, будто его и не бывало. Мне стало жаль Олейн. Действительно жаль. Она до сих пор не понимает, почему Витторн сделал ей предложение. И не хочет понимать. Живет себе с розовыми очками на носу в радужном замке с летающими пони и ни о чем не думает.
Мне кажется, мужчина действовал в порыве эмоций, а потом, спустя пару часов, уже жалел о своём решении, но отступить не мог.
Олейн просто оказалась в нужном месте, в нужное время.
Права была мама: это не любовь.
А девушка этого так и не поняла, даже спустя четыре года.
— Я всегда буду рядом с ним, всегда помогу! И сейчас не позволю тебе разрушить его жизнь! Так и знай, Агнелика! Я больше не та глупая девчонка! И я тебя не боюсь! Я останусь здесь до новогоднего бала и буду за тобой следить!
Олейн быстро поднялась, испепелила меня взглядом и удалилась, напоследок громко хлопнув дверью.
— М-да, — пробормотала я, откидываясь в кресле и задирая голову вверх, изучая резной потолок, — ситуация.
Сейчас мне больше всего хотелось найти Витторна и дать ему по шее.
Он же разговаривал с девушкой, почему не объяснил всё сразу? Почему не сказал правду? Зачем дает ей надежду?
«Или… или после моего ухода он действительно собирается на ней жениться?»
— Дело ясное, что дело темное, — мрачно произнесла я, поднимаясь.
— И давно ты сама с собой разговариваешь? — поинтересовался Витторн.
Мужчина стоял в проеме, насмешливо изучая моё растерянное лицо.
— Не слышала, как ты вошел, — пробормотала я, вновь присаживаясь в кресло.
— Ты же не оборот, вот и не слышишь. А я умею двигаться бесшумно.
— Ты говорил.
