— Кто же ты?
Фокр (вроде именно так его называли) кружил вокруг меня, словно хищник, пытаясь разобраться в происходящем и разгадать загадку, появившуюся перед ним.
— Это больница! — нервно ответила я, поворачиваясь к мужчине. — Тут все пропахло лекарствами и травами. И я в том числе. Или, может… может, у тебя нюх сбился.
Смотреть ему в глаза было тяжело и страшно. Я словно видела в них приговор.
— Да неужели?
«Не верит! Не верит! Ну конечно, когда это у оборотня сбивался нюх? Никогда! Что ж фея-то это не предусмотрела!»
— Да, ты прав: я изменилась и стала другой, — немного запинаясь, произнесла я.
— Близость смерти вообще людей меняет. А я почти погибла. Такой ответ тебя устроит?
Нет, не устроит.
— Значит, близость смерти, — медленно повторил мужчина, неспеша скользнув по мне взглядом.
Сорочка, которая до этого казалась длинной, неудобной и крайне старомодной, вдруг стала откровенной.
Я вдруг вспомнила, что под ней у меня почти ничего нет. Лишь трусики, которые одеждой-то назвать сложно. И от этого осознания собственной наготы и беспомощности я внезапно покраснела и смутилась.
— Интересно, — медленно повторил мужчина.
Голос у него стал неожиданно низким, рокочущим, который будто играл на неизвестных струнах моей души.
«Если Агнелика его приворожила, то вот сейчас он… в этот момент… Витторн меня хочет?!»
Хочет…
И не поймешь, испугалась ли я или же, наоборот, замерла от непонятного предвкушения, природу которого понять могла, но не хотела.
А в голове такая противная и навязчивая мысль, от которой просто невозможно избавиться: а каково это — чувствовать, что тебя хочет такой мужчина?
Я позволила себе забыться настолько, что посмотрела на Витторна не как на угрозу своего существования в этом мире, а как на мужчину.
Между прочим, очень красивого и эффектного мужчину.
С глазами невероятного оттенка, в которых так хочется утонуть. С телом атлетически сложенного бога. С голосом, от которого мурашки по коже устраивают самые настоящие забеги на время.
Только вот все его чувства ненастоящие, фальшивые и навязанные проклятием одной неуравновешенной девицы, которая не смирилась с чужим выбором.
