Я сказала это и себе, и фее с её воспалённым воображением. Потому что только больное воображение могло придумать такое!
— Не хочу, — упрямо произнесла я.
Забравшись в кровать, достала из-под подушки блокнот. Первый лист я сразу перелистнула.
Не хочу вновь смотреть на него и гадать, действительно ли картинки двигаются, или это мое больное воображение.
Передо мной был чистый лист.
Еще один глубокий вздох, и я взяла карандаши. Знакомое ощущение непонятной жажды вновь навалилось, оттесняя сознание.
Но в этот раз я не позволила себе такой слабости. Нет, я хотела видеть, что рисую, хотела в этом участвовать.
Сначала глаза. Серо-голубые, с золотистым ободком и крохотными бликами у зрачка. Такие острые, пристальные и звериные.
Затем густые темные брови, прямой нос, едва заметные складки у губ, сами губы… Четко очерченные, правильной формы. Нижняя губа чуть темнее и больше. Почти не заметно для глаз, но я уверена, что она именно такая. Скулы, родинка в уголке рта. Длинная темная челка, падающая на глаза, но не скрывающая тяжелого взгляда.
Сильная шея, кадык, воротник рубашки. Но все это мелочи, ничего не значащий антураж.
Я снова вернулась к глазам. Именно они притягивали меня, требуя совершенства. Я вновь и вновь добавляла штрихи, оттенки, стараясь добиться нужного цвета.
И лишь когда смогла это сделать, опустила руку, изучая своё творение.
Джейд Витторн.
Сходство было невероятное, как и злость в его глазах, нашедшая свое отражение в напряжённых губах, нахмуренных бровях и жестких складках на лбу.
Да, именно таким я хотела его изобразить — злым и недовольным, ненавидящим и презирающим.
Но вот что удивительно. Чем больше я на него смотрела, чем пристальнее вглядывалась, тем сильнее видела изменения.
Складки сами собой разглаживались, черты лица менялись, исчезало напряжение. Даже выражение глаз становилось другим. Злость ушла из них, уступив место желанию…
Шумно вздохнув, я захлопнула блокнот и с силой прижала его к груди.
— Это какое-то безумие! Не могут рисунки сами собой меняться!
Или всё-таки могут?
Агнелика не умела рисовать. Я это точно знала.
Но тогда… неужели это я? Неужели это мой личный дар, который перешел в этот мир, став чем-то особенным?
Глава 6
Я так больше и не уснула.
А ведь честно пыталась. Закрывала глаза и старательно считала овечек, которых нарядила в разноцветные жилетки с яркими номерками, которые красиво переливались в лунном свете.
