Поцелуй из прошлого

Ее взору откроются аккуратные сады, крыши деревенских домов и манящая идиллия итальянской сельской местности. Изумительная пасторальная картина. Но почему у Бетани так тяжело на душе?"

"И ей не нужно было оборачиваться, когда она услышала, как открывается боковая дверь, ибо точно знала, кто пришел. Но Бетани не сдержалась и все-таки обернулась, чтобы посмотреть на Лео. Ее тянуло к нему как мотылька на пламя. Жаль, что она так и не сумела его забыть.

Лео стоял, прислонившись к дверному косяку. Он был в темных брюках и черном кашемировом свитере, который выгодно подчеркивал его мускулистые плечи.

Его глаза казались почти черными. Бетани поборола желание потереть виски, в которых снова запульсировала боль.

Смуглый, исполненный силы, он напоминал римского бога. К счастью, на его губах не было привычной язвительной улыбки.

Улыбка и не нужна. Бетани пугало одно его присутствие.

Она снова почувствовала себя в ловушке.

— Княгиня, — насмешливо кивнул Лео. — Добро пожаловать домой!

Лео неторопливо осматривал Бетани.

Наконец-то она вернулась туда, где ей самое место.

Глядя на нее, он почти забыл о клокочущем гневе и обидах, которые терзали его на протяжении трех лет. Она скрестила руки на груди, будто ей было неприятно стоять в спальне его родового замка, где она когда-то жила. Но как бы там ни было, Бетани суждено здесь остаться.

События будут развиваться так, как требуется Лео.

«Она выглядит уставшей», — подумал он, критически ее оглядывая. Бетани была необычайно бледной, несмотря на то что горделиво держала голову, как во время разговора в Торонто.

«Мне не нужна твоя горделивость, — подумал он, — мне нужна твоя страстность. И покорность».

Он не мог придумать никакого другого способа, чтобы пробиться сквозь броню, которой Бетани себя окружила. Ему надоело притворяться, будто она совсем не интересует его как женщина.

На ней была облегающая белая футболка, подчеркивающая полные груди и дерзко торчащие соски, и потертые джинсы, а вокруг бедер был повязан свитер нежно-голубого цвета.

Бетани была одета нарочито-небрежно, но радость от ее возвращения домой перевесила неодобрение Лео по поводу ее одежды.

Он хотел прикоснуться к ее изящной шее, запустить пальцы в темные кудри. Лео желал, чтобы она снова стала его супругой — по-настоящему — и исполняла свои обязанности.

«Если бы мне удалось разбудить ее сексуальность, — подумал он, — я не позволил бы ей снова меня оставить».

Огромная гостиная внезапно показалась Бетани крошечной. Она насторожилась.