Решиться на аборт тяжело…
Он смотрел на меня, пытаясь подобрать какие-то слова.
Я смотрела на него ненавидящим взглядом.
Опустила голову, чувствуя себя пойманной в ловушку. Я так надеялась, что уже совсем скоро Игорю надоест это всё, и он отпустит меня. Но теперь этому не бывать — ребёнок свяжет нас навсегда, а родить он меня заставит…
Он молча опустил голову, плотно сжав губы. Я закрыла глаза, и пыталась держать себя в руках, но сил уже не было. Внезапно мужчина спустился с кровати и сел прямо на пол у моих ног. Я в удивлении посмотрела на него сверху вниз.
Впервые он позволил мне быть выше.
Недоуменно смотрела на него. Что?!
В последнее время действительно что-то изменилось, хоть я и пыталась от этого откреститься. Его нежные ласки всё же разбудили во мне что-то ответное, пусть и до любви было очень далеко. Он мог грубо сказать, но оставшись наедине, становился чутким и нежным любовником. Я думала, что уже никогда не забуду Егора, но с Игорем я узнала, что такое, когда мужчина думает больше обо мне, а не о себе.
Я не знала, что со всем этим делать.
Игорь поднялся с пола, и потянул за собой меня. Теперь он снова оказался выше.
— Я больше не коснусь тебя, пока ты сама об этом не попросишь. Ребёнку дам свою фамилию.
Пусть так. Главное, не чувствовать себя в плену.
Мужчина отошёл, чтобы налить в стакан воды и успокоительного.
Было далеко за полночь. Я сидел в своём кабинете. На столе стояла порядком опустошенная бутылка коньяка и пепельница, полная окурков.
Ну и натворил дел… Всегда думал, что о такой порабощающей страсти только в книжках пишут.
Это не она у меня в плену, а я у неё. Скоро она уедет, а плен останется. Я могу заставить её остаться — только зачем? Чтобы ненавидела потом всю жизнь? Пусть уходит.
У нас будет ребёнок — до сих пор не верится… У меня есть взрослый сын, и я никак не ожидал, что стану папой еще раз. Обстоятельства для появления ребёнка на свет не самые радужные, но я всё равно счастлив. От неё будет прекрасный малыш, особенно, если девочка. Очень красивая.
Тяжело отпустить. Очень. Вёл себя как эгоист и всё оттягивал этот момент. Всё же надеялся разбудить в ней ответное чувство. Глупо. Даже власть и деньги не могут поспорить с любовью. Понял, осознал, но уже поздно. Но ребёнка я всё равно буду воспитывать, нравится ей это или нет. И прослежу, чтобы никто не посмел провести аборт — наверняка, она попытается. Теперь Рита не просто его страсть, но будущая мать его ребёнка, и следить за их жизнью я стану неотступно.
Вика.
