Он забрал из моих рук рюмку и начал, схватив за предплечье, стаскивать со стула. Под возмущения Егор упрямо вёл меня с кухни до самой комнаты. Всю дорогу я бурчала в сторону него и пыталась вырвать руку, но Волк, в который раз оказался явно сильнее.
Закрыл дверь моей спальни за нами и отпустил меня. Но не успела я сделать и шага как тут же запнулась о ковёр и полетела на Егора, который благодаря молниеносной реакции легко поймал меня.
Я оказалась в кольце его сильных рук, которые не дали упасть на пол.
Что-то я, действительно, перебрала… За кровы цепляюсь туфлями.
— Упс, — хмельно улыбнулась ему.
Попыталась сделать шаг в сторону, чтобы увеличить расстояние с ним, но Егор не собирался меня отпускать. Он стоял и смотрел в мои глаза, как будто видел там что-то, понятное только ему.
Вика ощутила знакомое уже беспокойство и легкий холодок страха — вдруг он сейчас опять начнёт проявлять грубость и словно дикарь истязать мои губы?
Словно услышав мои мысли, Егор опустил голову и потянулся к моему лицу.
Его губы накрыли мой рот мягким и нежным поцелуем, вопреки моим ожиданиям. Я даже не пыталась вырваться, впала в какой-то ступор. Ждала от него чего угодно, но только не нежности. Егор уверенно, но мягко притянул к себе меня за талию вдруг вплёл свои пальцы в мои распущенные волосы. От его прикосновений я вздрагивала и всё еще ждала, что сейчас он схватит меня и опять обидит.
Но Волк был на удивление спокоен и ласков.
Отстранившись, он провёл пальцами по влажным губам, вызвав новые мурашки. Другие мурашки. Не страха. Затем мужчина отпустил меня и, не сказав ни слова, вышел из комнаты.
Вика.
Так и осталась в растерянности стоять на том месте, где он меня оставил. Совершив над собой усилие, я заставила себя выйти из ступора и опустилась на кровать, пытаясь самой себе объяснить — что же только что произошло?
С самого начала, как я его увидела, поняла — сегодня он другой.
Он не источает никакой опасности. Наверное, поэтому мой язык развязался под действием алкоголя. При другом раскладе я бы не посмела провоцировать Волка.
В остальном, он вёл себя как обычно — разве он мог спокойно пройти мимо и не заставить меня подчиниться? Конечно, не мог. Раз сказал — хватит, значит — хватит и никак иначе. Но только сегодня всё это было не с таким нажимом, без грубостей.
