— С Марго у них не ладится, говорят, — продолжала сплетничать Диана.
— Почему?
— Марго с ним встречается, а он с Марго — нет! — засмеялась собственной шутке девушка. — Ну, я могу её понять. Волк — мужик классный! Я б тоже на такого претендовала на её месте.
Я перевела удивлённый взгляд на Диану. Не могу понять — как она может так говорить о нём с восхищением? Неужели ей нравится такая его грубость и мужланство?
— Диан, скажи, а Волк, он всегда такой грубый с девочками?
— Да нет, — покачала головой она.
— Только с теми, кто барагозит. Тебе чего — досталось от него, да? — девушка пристально вгляделась в моё лицо.
— Ну, он не то чтобы очень вежливо себя ведёт со мной…
Диана с пониманием кивнула:
— Поначалу мне тоже доставалось. Но потом я поняла, что он нормальный парень, просто по-другому с нами не договориться — такая уж работа.
Ну да. Нормальный…
— Что их заставляет тут работать — не понимаю. Это же мерзко! — возмутилась я.
Собеседница хмыкнула:
— Я их, конечно, не оправдываю.
Но у каждого свои причины, думаю. У Марго двое детей на руках, а у Волка детство нелёгкое было. Неудивительно, что он попал в бандитскую сферу.
— А что с ним было в детстве?
— Да он же детдомовский, — с жаром начала рассказывать Диана, которой явно было приятно посплетничать с новым человеком, который пока ещё не знает кто и чего стоит. — Давай, после первой и второй промежуток небольшой!
Девушка подвинула ко мне снова наполненную рюмку.
— Это всё, конечно, я от кого-то слышала, не от него напрямую.
Егор не любит о себе рассказывать. Говорят, родители его были пропойцами, и их лишили родительских прав, когда ему было десять. Отправили в детский дом. А там, понятное дело, жизнь не сахар, и многие после выпуска оттуда идут по наклонной.
Диана снова одним движением осушила свою стопку и принялась с аппетитом уплетать собранный на ходу бутерброд. Мы ещё долго сидели и болтали ни о чём и обо всём, я даже смогла к концу вечера расслабиться и забыться.
Когда часы показывали уже полночь, Диана засобиралась и на нетвёрдых ногах отправилась к себе.
— Ты чё, не идешь что ли? — спросила захмелевшая приятельница меня.
— Иди, я ещё пока посижу.
— Ну, смотри сама. Покеда тогда, — блондинка послала мне воздушный поцелуй и скрылась за дверью.
В одиночестве я размышляла над тем, что рассказала Диана.
Да, пожалуй, не лучшее детство могло дать объяснение грубости Егора и тяге к такому месту.
