Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

Иными словами, просто наличие небольшой, медленно растущей опухоли в мозгу не может создать особый тип аберрантного поведения – как и сломанная нога или диабет. То была случайная анатомическая находка. Всегда хочется найти какое-то убедительное объяснение, но в данном случае, как у многих преступников, с которыми я сталкивался, такие попытки обречены на провал.

С точки зрения настоящих психических заболеваний наши исследования показали, что преступник в тяжелом психозе никогда не справился бы так эффективно, как Уитмен.

В специальном выпуске журнала Рестака, о котором говорилось выше, Стивен Дж. Морс, доктор наук, адвокат и профессор юридического факультета Университета Пенсильвании, делает очень любопытное и точное замечание о причинах и следствиях в статье под названием «Мозг и ответственность». Морс пишет:

Если бы Уитмен верил, к примеру, что массовое убийство невинных людей приведет к миру во всем мире, его еще можно было бы извинить, пусть даже эта вера являлась бы результатом патологии мозга, детской травмы или чего-то еще.

Но если Уитмен – просто разъяренный неудачник, который считает, что жизнь обошлась с ним несправедливо, и собирается уйти с шумом, чтобы придать своему существованию хоть какой-то смысл, тогда он, конечно, несчастен, но виновен, даже если его убеждения возникли в результате опухоли, детской травмы, плохого характера – чего угодно.

Как большинство жестоких преступников, с которыми я сталкивался, Чарльз Уитмен сам решил совершить то, что совершил, осознавая последствия и моральную ответственность.

Около часа дня 27 апреля 1979 года 300 тысяч зрителей выстроились вдоль улиц Сан-Антонио в Техасе в ожидании начала Цветочного парада и Битвы цветов. Парад в этом городе проходит с 1891 года, когда туда приезжал президент Бенджамин Гаррисон. Его собирались приветствовать постановочной «битвой» на букетах, которые люди бросают друг в друга, в подражание такому же празднику, проходящему во Франции. Первый парад испортил дождь.

Тем не менее он стал ежегодной традицией – данью памяти техасцам, погибшим за свой штат. В том году парад испортило нечто более серьезное, чем дождь.

В один момент около пяти тысяч человек, столпившихся на пересечении Грейсон-стрит и Бродвея, бросились бежать от стрелка, которого описывали как «тяжеловооруженного», открывшего огонь из своего дома на колесах, бело-зеленого «Виннебаго», припаркованного неподалеку, в начальной точке парада.