Почти 15 лет

 — У меня тоже есть муж».

Мама расставила на столе в гостиной чашки из домашнего сервиза, как для почетного гостя. Льву стало от этого грустно: будто для чужого человека. Но на полминуты — да, ровно на полминуты — в маме что-то переменилось, и она спросила:

— Есть твои любимые.

Лев удивился: у него есть любимые конфеты? Да он вообще не ест сладкое.

Но мама поставила перед ним вазочку с вафельными конфетами — те, на которых изображены мишки с картины Шишкина — и Лев улыбнулся: это были его любимые конфеты в детстве.

Мама помнила.

Когда он снова поднял на неё взгляд, прежняя мягкость в лице пропала, и она снова смотрела сухо, даже ожесточенно. Устроившись напротив, холодно спросила:

— Хотел с тобой поговорить.

— Обо мне. Хотел рассказать тебе обо мне. Тебе интересно?

Лев не был готов к такому прямому отказу. Однако, сделав усилие над собой, он проговорил:

— Я всё равно расскажу. Я ведь уже приехал.

Мама молчала, и Лев воспринял это как готовность слушать. Опустив взгляд на чашку перед собой, он поболтал ложечкой в чае и произнёс:

— Последние десять лет я воспитывал ребёнка с другим мужчиной.

В смысле, со своим мужчиной. Которого я люблю. А потом появился ещё один ребёнок, это долгая история. И собака появилась, но это было перед вторым ребёнком… В общем, неважно. Короче, мы жили как обычная семья, в Новосибирске. А потом уехали в Канаду и там всё пошло наперекосяк.

Он посмотрел на маму. Она слушала, не сводя с него глаз, и трудно было представить, о чём она думает.

Лев давно не видел такого отрешенного выражения лица, но помнил его из детства: мама такой становилась с отцом, боялась вызвать у него агрессию «неправильной» эмоцией и поэтому предпочитала не проявлять их вообще.

— Я в Канаде не мог работать, потому что нужно было переучиваться, получать лицензию. А мой муж работал… Да, мы, кстати, заключили там брак. Прости, что не позвал на свадьбу, подумал, что ты не захочешь, — он улыбнулся, но мама не улыбнулась. — В общем, мы начали из-за этого ссориться.

Сначала из-за работы и денег, а потом из-за всего подряд. В одну из ссор я его ударил.

У мамы дрогнула правая бровь, чуть-чуть. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Уловив это, Лев продолжил:

— Он мне этого не простил. Какое-то время мы ещё продержались, но всё было уже… невыносимым. Мы спали в разных комнатах, прямо как вы с отцом. А тут ещё и наш младший сын впал в кому — перевернул на себя, блин, ворота.