Почти 15 лет

— Если мы уедем раньше лета, мне там нечего будет делать, — напоминал Лев. — Я же не смогу там работать.

Слава пожал плечами:

— Ты и учась в резидентуре, не сможешь работать.

— Спасибо, что напомнил.

— Я имею в виду, какая разница? Месяцем раньше, месяцем позже.

Лев мирился с этой мыслью целых три года: он не будет работать. Он долго не будет работать — несколько лет. Его высшее образование и двенадцатилетний стаж врача-реаниматолога для Канады не будут иметь никакого значения — они посмотрят на него, как на личинку врача, и начнут учить заново.

Так он оказался в апреле 2019 года, в международном терминале аэропорта Ванкувера, по правую руку от своих детей, спорящих об азиатах.

— Фу, почему здесь их столько? Как в Корее!

— Ты что, ненавидишь азиатов?

— Нет, они мне просто не нравятся!

— Почему? Может, ты сам азиат.

— А ты знаешь, что коренные народы Сибири — азиаты?

— Ты же из Сибири.

— А я и не ненавижу азиатов!

— Пап, Ваня — расист!

— Пап, почему Мики говорит, что я азиат!

Было не ясно, от какого папы они требуют внимания, и Лев надеялся, что Слава ответит им что-нибудь за него. Слава так и сделал.

— Так! — строго сказал он, прерывая балаган. Ты, — он показал на Ваню, — не азиат. Но даже если бы был, не велика беда. А ты, — он показал на Мики, — не провоцируй его.

— Он провоцируется с того, что я называю его азиатом, а это даже не обидно! В его возрасте меня дразнили педиком и ничего…

«Да уж конечно», — устало подумал Лев, одной рукой придерживая Ваню за капюшон (чтобы никуда не ускакал в гиперактивном порыве), а другой вызывая такси через Uber.

Они выбрали двухкомнатную (две спальни и гостиная) квартиру на улице Джепсон-Янг-лэйн, в популярном, но умеренно дорогом районе для новоприбывших. Главным критерием выбора стала близость школы: дети были достаточно взрослыми, чтобы ходить в неё самостоятельно, а родители — достаточно тревожными, чтобы не разрешать им кататься по крупнейшему городу Канады без знания языка.

Ещё на выходе из аэропорта Мики начал пробовать название улицы на вкус:

— Джепсон-Янг-лэйн, Джепсон-Янг-лэйн… Хрен запомнишь. Почему они не могут называть улицы по-нормальному, типа «Мира» или «Суворова»?

— Во-первых, не говори «хрен», — попросил Слава и, перебивая Микин порыв сказать: «Это не мат», добавил: — Джепсон-Янг — это фамилия.