Почти 15 лет

Теперь они уже никого не обижали, всё было наоборот: они становились Рейнджерами, защитниками мира на земле. Ну, или хотя бы в классе.

Лёня и Андрей были готовы запротестовать против идеи Владика, но Макс, глянув на Славу, сказал:

— Ладно. Это справедливо.

И те двое не решились возразить. Всё-таки Максим был главным в детском саду.

Славе нравился Максим за то, каким он становился, когда не был Рейнджером, не был лидером, не был зачинщиком всего плохого против всего хорошего. Славе нравилось проводить его мимо собаки и делать это только их секретом.

Нравилось, как на совместных ночевках у кого-нибудь из Рейнджеров дома (мамы всегда стелили им одну большую постель из матрасов на полу), Максим сжимал Славину руку под одеялом, потому что боялся темноты и не мог уснуть. И никто больше не знал, что они держатся за руки, когда спят. Он влюбился в ту версию Максима, которая предназначалась для него одного.

А Максим, которого видели все, Славе не нравился. Славе не нравился Максим, который храбрился, что залезет на дерево выше, чем Слава, а потом, сделав это, смотрел на него насмешливо сверху-вниз.

Не нравился Максим, который, играя в вышибалу на физкультуре, всегда целился в Славу, потому что знал, что он хуже других уворачивается от мяча. Зато эту версию Максима любили все остальные.

Славик учился уживаться и с тем, и с другим.

Когда мальчики единогласно решили, что Красным будет Слава, Максим поспешил отхватить себе Черного, а Владик — Синего.

В компании повисла неловкость, Андрей и Лёня переглянулись. Оставшиеся — Розовый и Желтый — были девочками.

— Мы можем перепридумать, что они мальчики, — подсказал Славик.

— Тогда я буду Жёлтым! — пискнул Лёня.

Но грузный Андрей забасил:

— Нет, я не буду Розовым, даже если это мальчик!

Все рассмеялись, а Славик сказал:

— Хочешь, я буду Розовым, а ты — Красным?

Но все запротестовали:

— Нет! Не надо его Красным! Ты — Красный!

— Да я не буду Розовым! — кричал Андрей.

 — Он девчачьего цвета!

Это Славик сказал. Мальчики покосились на него, а потом снова продолжили спор:

— Просто придумай, что он другого цвета, — сказал Владик.

— Голубого, — глумливо фыркнул Максим.

— Голубой у нас Владик, — хихикнул Лёня.

— Я Синий, а не Голубой!

— Зеленый! — вклинился Славик в спор.

Все согласно покивали: зеленый, мол, нормально. Андрей, тяжко вздохнув, согласился.

Так началась их многолетняя история дружбы.