Почти 15 лет

Это же… ничего не значит. Это просто… просто так.

Он боялся, что Максим поймёт, к чему он клонит, и боялся, что не поймёт.

Максим просто сказал:

Слава, сглотнув, спросил прямо:

— Хочешь так попробовать? Моей рукой.

Он решил, что переведет это в шутку. Если Максим взбрыкнется и закричит: «Ты что, ахренел?!», Слава тоже закричит: «Я пошутил, ты че дурак?!».

Но Максим ответил, приглушив голос:

Всё, что Слава успел сделать: протолкнуть руку в его штаны и коснуться трусов. Больше ничего. Потому что когда открылась дверь и на пороге комнаты показался старший брат, Максим оттолкнул Славу и закричал:

— Что ты делаешь, педик!

Артёму было восемнадцать лет, и он вот-вот собирался уйти в армию.

Стена над его кроватью была обклеена голыми девушками и символикой Третьего Рейха. Это всё, что о нём следует знать.

— Вы чё тут делаете? — процедил он, переводя взгляд с одного напуганного пацана на другого.

— Артём, это он! — тут же заголосил Максим. — Я этого не хотел! Это он! Он ко мне полез! Он педик!

Дальнейшее ему вспоминалось очень разорванно.

Мама Максима позвонила его маме и сказала, чтобы та забрала "своего сыночку" домой. Он ждал её на кухне, один, изолированный от Максима. А когда мама пришла, тётя Поля нашептала ей вполголоса, что произошло, и выставила Славу крайним.

Оказалось, Слава не только без разрешения залез в штаны к Максиму, но и придумал смотреть журналы, потому что Слава хотел спровоцировать несчастного мальчика на «непотребства». Всё это подкреплялось исключительно словами Максима и: «Когда мой старший сын зашёл в комнату, именно Слава держал руку у него между ног! Артём это видел!»

Слава слушал это, стоя за маминой спиной, и плакал, уткнувшись в косяк.

Мама отстояла его перед тётей Полей: сказала, что ни одному слову не верит, Максим себя просто выгораживает, а на её Славика это вообще не похоже.

Но когда они ушли, Славе она сказала совсем другое:

— Что на тебя нашло?! Что за чушь она мне тут рассказывает?! — ругалась она, пока они шли домой.

— Ты же ей не веришь! — напомнил Слава.

— Что, хочешь сказать, что правда такой паинька?!

Она так быстро шла, что Славе приходилось бежать рядом.

— Я не предлагал смотреть эти журналы, я его не провоцировал! Он просто на меня сваливает!

— А то, что видел Артём?! Твоя рука это была или нет?!

Чувство стыда, чуть отступившее от него там, в коридоре, когда мама его защитила, хлынуло с новой силой. Ведь это правда была его рука.