Почти 15 лет

Но я не хочу, чтобы ты вспоминал, что когда-то там у тебя были короткие отношения с каким-то мудаком, поэтому… поэтому я хочу объяснить.

Он говорил, торопясь и спотыкаясь, то и дело переводя дыхание, словно бежал, а Слава, смягчаясь, чувствовал, как начинает оттаивать от своей обиды.

— Я знаю, что нельзя бить людей. Я знаю. Я плохо поступил, я ударил человека, но не ребёнка, понимаешь? Для меня — не ребёнка.

Слава вздохнул, предвкушая услышать, что Мики — взрослый, осознанный, сформировавшийся манипулятор, который вообще-то первый начал, но Макс торопливо закачал головой:

— Нет, нет, нет, я хочу сказать другое… У меня есть младший брат.

Мы не говорили об этом, но он есть, он ровесник Мики. Мы росли вместе, иногда даже дрались, ну, не всерьез, а за пульт от телевизора, например, или за право спать в поезде на верхней полке… Короче, неважно. Но были всякие придурки, которые его задирали, такие же мелкие, как он, и, если они его били, я мог ответить тем же. И да, это плохо, драться — плохо! Но я просто хочу, чтобы ты понял, как я это вижу. Мики для меня — не ребёнок, не сын, максимум младший брат. Если бы обстоятельства сложились иначе, если бы ты нас познакомил, если бы я привык видеть в нем твоего сына, твоего ребёнка, я бы не ударил его, клянусь. Я просто… просто отреагировал на автомате. И всё.

Слава, слушая его, застрял в самом начале фразы: «Мы не говорили об этом…». Ему стало не по себе: а почему они не говорили? Неужели он так мало интересовался Максом, что за полгода даже не смог узнать, что у того есть младший брат? Это ничего бы не оправдало, но многое объяснило.

— Я не злюсь на тебя, — ответил Слава. — Мне стыдно, что он тебя ударил. Мне стыдно, что это, кажется, и моё воспитание тоже.

Он думал об этом весь день. Вчера Мики спросил его в лоб: «А что делал ты, когда он меня бил?». Он помнил, что. Переживал. Больше не делал ничего полезного. Утешал после? Какое это имело значение, когда всё уже случилось…

— Я ужасный отец, — заключил он.

— Мы возвращаемся в Россию, — перебил Слава.

Макс, не смотря на щипающий за щеки морозный ветер, побледнел.

— К нему? — уточнил он, переглотнув.

Слава покачал головой:

— Нет, там будет проще оказать Мики помощь. Бесплатно и без очереди.

— Только из-за этого?

Слава сначала рассердился на его вопрос: а что, этого мало? Но тут же понял, что нет, не только из-за этого.

— Устал быть один, — произнёс он. — Хочу помощи. Хочу к маме.

— Прости, что от меня было мало толку.

Слава повел плечом: ерунда, мол.