Почти 15 лет

Заметив, как Макс делает пару шагов назад, вниз по ступеням, будто бы собирается уходить, Слава остановил его:

— Мне очень жаль, что так получилось.

Макс с пониманием кивнул:

— Я думаю, в другой жизни у нас бы сложилось.

— Да. В той жизни, где у меня нет детей, мужа, обязательств и проблем. В той версии вселенной, где моя сестра жива. Думаю, там бы из нас получилась идеальная пара.

Макс вяло улыбнулся:

— Но мы в этой версии вселенной, а не в той…

Слава, докурив, спустился вниз по ступенькам. Остановившись на третьей, он забросил окурок в мусорный бак, и повернулся к Максу — тот стоял на второй, и Слава, сделавшись чуть выше, мог позволить посмотреть на него сверху-вниз.

Осторожно взяв его лицо в ладони, он поцеловал Макса коротким, но глубоким поцелуем. Парень, подавшись вперед, с жадностью начал отвечать, и Слава тут же разъединил их губы — Макс ошарашенно мигнул.

— Спасибо, — проговорил Слава. — С тобой было хорошо.

— Не за что… — растерянно ответил он.

Слава поднялся выше, и скрылся за подъездной дверью, больше не оборачиваясь.

Закрывшись в спальне, он сполз по стенке на пол и заплакал: заплакал, потому что хотел быть в «той» версии вселенной, а не в этой. Заплакал, потому что больше всего на свете ему хотелось перестать быть мужем и отцом. Всё это родительское счастье, эти слащавые представления о большой семье с любимым человеком, всё, что он воображал, чем грезил, о чём мечтал… Вот бы никогда ничего этого не знать.

— Выглядишь… отлично, но измотанно.

— Уже пятый день, как в тюрьме.

— Выходи сам. Ну, ненадолго.

— Выхожу. На крыльцо.

Слава курил, когда Мики было четыре — не долго, несколько месяцев, а потом бросил и не притрагивался к сигаретам одиннадцать лет. Ему не нужно было признаваться в том, что он курит, чтобы Лев понял: он курит. Даже так, на расстоянии тысячи километров, через экран монитора, он узнавал знакомый голос с хрипотцой, которым обычно Слава не говорил.

И, конечно, болезненно-бледное лицо, но этот факт Лев списывал на усталость и недостаток свежего воздуха.

Смотреть на измученного замкнутым пространством Славу не оставалось сил.

— Выходи хотя бы на час, — даже не предложил, а попросил Лев. — Или заставь его выйти тоже.

— Я не могу заставить…

Лев вздохнул: он бы заставил.