Почти 15 лет

— 3а тебя переживать, — пояснял он.

— А мне-то что будет? — хмыкал Лев.

Слава пожимал плечами:

— Не знаю. Люблю тебя, вот и переживаю.

Каждое «люблю тебя», раньше такое привычное и обесцененное, теперь вызывало у него улыбку. Вернув заправочный пистолет в гнездо колонки, Лев обернулся, быстро, едва уловимо целуя перемазанные пломбиром губы, и сказал:

Это было двадцать третье марта, Мики исполнялось шестнадцать, и они только что купили ему ноутбук. Вчера Лев узнал, что сын достал цианистый калий в интернете.

3автра они выдвинутся в сторону Байкала. Он ощущал эту поездку не столько движением по России, сколько движением по своим отношениям с детьми: может быть, самое глубокое озеро в мире добавит и им чуть-чуть глубины. Очень хотелось ворваться к сыну в комнату вот прям так, пускай даже в день рождения, и закричать: «Ты ахренел? Какой ещё яд?», и, может быть, даже дать затрещину, и оставить без подарка, и сказать, что всё это наказание, но…

Он делал что-то такое годами, и теперь Мики оказался там, где оказался, да и у самого Льва положение выглядело незавидным.

Он держался: стоило попробовать что-то принципиально иное. Он даже не говорил об этом со Славой, и хотя Наталья не одобряла хранение таких секретов от второго родителя, Лев думал, что расскажет, если не справится сам. Мотивируя это заботой о супруге («Не хочу, чтобы он переживал, это наверняка ерунда, не может у него быть настоящего яда»), он всё-таки раскололся на терапии: «Я боюсь, что он опять обвинит в этом меня», — сказал он Наталье.

«В том, что ваш сын хочет отравить другого человека?»

«Да. Что я научил его так справляться с проблемами. Что показал ему выход через насилие, и теперь он идёт дальше, и ищет его через убийство»

«А вы сами так считаете?»

Тогда он ничего не ответил, но сам для себя понял: да, считает. Мики, конечно, сложный парень, и не сильно дружит с критической оценкой своих поступков, но, скорее всего, этот поступок вообще не пришел бы ему в голову, если бы они тогда не заглянули к Артуру с битой.

Именно он, Лев, запустил эту цепочку событий, а какие там тараканы в Микиной голове — дело десятое.

Он знал, что Слава тоже это поймёт, если узнает про яд, поэтому молчал.

— Представь, ему уже шестнадцать, — с некоторым ужасом в голосе говорил он, садясь в машину. — Через два года — всё…

— Что всё? — уточнял Лев, заводя мотор.

— Ну, типа взрослый.

Он вздыхал, зная, что в благополучных семьях восемнадцать лет — это далеко не «всё».