Почти 15 лет

— Хорошо бы съехал от нас к двадцати пяти, — в шутку замечал он.

Слава посмеялся: в каждой шутке…

А потом наступил следующий день, в который он стоял на пороге квартиры, наблюдая, как сонные дети, врезаясь друг в друга, собираются в путешествие, будто бы ничуть не горя желанием ехать к Байкалу.

— Я же просил в шесть, — мягко указывал Лев, глядя на Славу. На его циферблате значилось 08:07.

— Я тоже! — ответил Слава. — Я ненавижу рано вставать.

Лев вздыхал: спокойствие, только спокойствие. Помимо перспективы застрять в городских пробках, ещё было обидно, что он-то всё-таки встал в шесть.

Мог бы и дальше спать, как эти…

Они погрузили вещи в багажник, Лев хлопнул крышкой, закрывая его, и, отряхнув ладони, повернулся к Славе, мнущемся рядом в пижамных штанах и футболке. Развернув полы куртки, Лев спрятал его в них, обнимая, а Слава, неловко оглянувшись, сказал: — Нас могут увидеть.

— А ты, кажется, забыл слова, — ответил тот, расслабляясь в его руках.

«Надеюсь, навсегда», — подумал Лев, целуя Славу в волосы.

— Всё, давай, — проговорил он, отпуская мужа. — Подгоню машину к подъезду.

Но Слава не торопился отцеплять руки, держа в них, будто в коконе.

— Лев? — очень серьёзно сказал Слава.

— Береги себя, ладно?

Он чуть отстранился, заглядывая ему в глаза.

— Да, просто… — Слава поёрзал щекой по его груди, — не знаю, что-то тревожусь.

Он ещё раз прижал губы к мягким волосам, вдыхая запах земляничного шампуня.

— Всё будет хорошо, — сказал он в макушку, легонько давя на Славины кисти, разжимая руки вокруг себя.

Тот нехотя отступил.

Подогнав машину к подъезду, Лев дождался, пока дети заберутся на задние сидения, и, поцеловав Славу на прощание, переставил рычаг коробки передач вперед. Пора ехать.

Мальчики, прильнув к заднему окну, интенсивно замахали руками, прощаясь со Славой, словно в последний раз. Тогда почему-то и Льва кольнула тревога, совсем чуть-чуть.

Они выехали на трассу, собрав по дороге все пробки в центре города и на шоссе, но Лев сдержал себя и не стал напоминать, что он же говорил.

Дети играли в эники-беники, пока стояли на Красном проспекте, а потом в крестики-нолики, когда выезжали на шоссе («Я ставлю в центре» — «В центре уже стоит мой крестик!» — «А я помню что ли?»). Лев умилялся с этого ровно пятнадцать минут, до того момента пока их автомобиль, вывернув на трассу «Сибирь», не миновал все торговые центры и места общепита, а Ваня не заголосил с заднего сидения: — Я хочу писать!

Умиление сразу же прошло.