Почти 15 лет

— Может быть, произошло что-то важное, что вы хотели бы сегодня обсудить?

Снова переглядки, молчаливые договоренности: кто начнёт — ты или я? Слава чувствовал, что Лев не начнёт: это ведь он автор этого стыда, вдруг сковавшего их отношения. Если бы Лев не остановил его тогда, если бы просто сказал: «Да, давай», если бы они уже сделали это и забыли, то, может… А может, и нет. Может, всё было бы ещё хуже. Слава слегка, совсем немного, но винил Льва в том, что всё опять стало сложным и непонятным, и в то же время думал: а вдруг к лучшему?

— Всё было идеальным почти весь месяц, — наконец сказал он.

 — Ну, и сейчас неплохо, мы не ругаемся, просто… — он поднял взгляд на Льва, — просто как будто появилась тема, которую мы не можем обсудить, и мне кажется, рано или поздно она выльется в конфликт, как раньше.

— Хорошо. Вы можете сказать, что это за тема?

— Нет, — Лев резко перебил его.

— Я не могу обсуждать наш секс с посторонним человеком.

— Ты и со мной не можешь, — грустно заметил он.

Лев хмыкнул, отвернувшись: то ли с досадой, то ли с усмешкой.

Слава почувствовал в нём отголоски прежнего Льва, и стало не по себе.

Мариам же начала искать компромиссы:

— Мне не нужны детали, может, вы могли бы… объяснить общими словами, не вдаваясь в подробности?

Слава посмотрел на Льва и, не услышав никаких возражений, попытался найти общие слова:

— Есть одна практика, о которой Лев просил меня очень давно, но я ему отказывал. На днях я сказал ему, что готов её попробовать, и… всё стало странным.

— Ну, таким, как сейчас, — Слава развёл руками. — Вот эта странная атмосфера между нами и дома тоже.

Мариам повернулась ко Льву:

— Лев, а вас беспокоит атмосфера, о которой говорит Слава? Вы тоже её чувствуете?

Он нехотя откликнулся:

— Вас она беспокоит?

Лев повернул голову к Славе — снова столкновение взглядами. Он смотрел безэмоционально, даже холодно, и Слава начал сомневаться, будто что-нибудь когда-нибудь изменится надолго. Разве они способны сохранять мир в отношениях годами, если не продержались и месяца? Считанные дни, и вот он снова видит его тяжелый взгляд, за которым обычно следовал хлопок дверью, уход от ответа или — в худших случаях — удар.

Теперь же последовал вопрос:

— Почему ты не мне отказывал столько лет?

— Я… не хотел этого делать, — ответил Слава. — По разным причинам.

«Ты знаешь, по каким», — чуть не добавил он.

— Я хотел как-то показать тебе, что ценю твои усилия в работе над собой, — произнёс он.