Почти 15 лет

Слава, чуть приблизившись, проговорил, понизив тон:

— Если что, можешь трахнуть меня прямо сейчас. Не думаю, что у тебя не получится. Ты выше, сильнее, у тебя весовая категория больше…

Лев скрипнул зубами. Неужели этот Слава и тот, которого он впервые увидел в клубе — один и тот же человек? Но, кроме этого… Неужели и он — один и тот же?

— Зачем ты меня провоцируешь?

— Ты хочешь сказать, что тебя можно спровоцировать на изнасилование?

Как бы то ни было, с одной из версий молодого Льва сходства оставались неизменными.

И тогда, в ту минуту, проявилась не лучшая его часть.

Он схватил Славу за грудки расстегнутой рубашки и с силой швырнул на кровать. От жестокого приземления та жалобно скрипнула по полу деревянными ножками и сдвинулась в сторону. Он опустился на постель, нависнув над Славой, сжал в кулаках его запястья, и замер, беспомощно соображая: «А дальше что?»

Насиловать Славу? Насиловать Славу?! Что за безумие?

У Славы в глазах читался тот же вопрос. Он не выглядел напуганным, может, несколько удивленным, но не напуганным.

— Отпусти меня, — спокойно потребовал он.

Лев разжал кулаки, выпустил его запястья, и в то же мгновение по щеке прилетел хлесткий удар. Слава ловко оттолкнул его, выбрался и поднялся на ноги. Лев с досадой подумал, что никакого бы изнасилования не случилось: у него бы не вышло взять его силой. Он знал всякие приёмочки, он бы выкрутился… Слава рассказывал, что в джиу-джитсу эффективней всего драться из положения лёжа.

От этого вся провокация показалась ещё обидней, чем была.

Застегнув рубашку, Слава поднял с пола пиджак (тот оказался на полу всего час назад (час назад!), когда они всё делали добровольно) и выдохнул:

— Какая долгая, отвратительная ночь…

Глянув на Льва, он как будто бы даже искренне похвалил:

— А ты хорош! Умеешь притворяться.

«Я не притворялся», — хотел сказать Лев.

«Это ты виноват», — хотел он добавить следом.

Но все слова застряли в горле.

И даже в ту минуту, когда Слава уходил, хлопая дверью, Лев мучительно думал: а можно ещё как-нибудь отмотать всё назад?

Дома он первым делом сбросил с себя ненавистную рубашку — смял и закинул на дальнюю полку.

Сначала хотел швырнуть в мусорный бак на улице, но мысли о бездомных и нуждающихся остановили от необдуманных поступков: в конце концов, всегда можно найти тех, кому пригодится.

Он надел рваные джинсы с бахромой на дырках и чёрную толстовку.