Почти 15 лет

Слава ждал ответа со смесью нетерпения, любопытства… и чего-то ещё, неуловимого, но не сулящего хороших последствий. Сглотнув, Лев уточнил:

— Правильный ответ: «нет»?

— Мы что, на экзамене?

— А это разве не проверка?

— Я просто спросил, хочешь или нет.

— Хочу, — ответил Лев, потому что это была правда.

Слава первым поднялся из-за стола и Лев, нисколько не верящий в искренность его вопросов, чуть не спросил: «А как же чай?». Но Слава уже скрылся в гостиной.

Лев чувствовал себя странно. Всё казалось искусственным: будто он в оборудованной лаборатории, где в него тыкают током, как в белую мышку, а он не понимает, в чём суть эксперимента и какие реакции должен показать.

Слава остановился у постели и, в ожидании Льва, начал расстёгивать на себе рубашку. В тот момент, когда он стоял с обнаженным торсом в голубом свете уличного фонаря, бьющего в окна, он вызывал у лабораторной мышки-Льва только одну реакцию: желание.

Но Слава, похоже, желал чего-то другого. Когда Лев приблизился, тот — то ли ехидно, то ли просто со скрытым раздражением — сказал:

— Ну, чем займемся? Сделаю всё, чтобы ты больше так не расстраивался.

— Для начала: выруби эти дебильные интонации, — попросил Лев.

Он думал, что попросил, но получилось злее, чем хотелось сказать на самом деле. Слава насмешливо присвистнул:

— Такой прелюдии у нас ещё не было.

— Ну, видимо, будет.

— Будет? — переспросил он.

— То есть, даже после этого ты хочешь продолжать?

Он попытался объяснить это Славе:

— Да, я хочу продолжить, когда мы оба успокоимся.

— Почему? — терпеливо спросил Лев.

— Потому что ты озабочен только своими желаниями и меня это злит.

Слава, скрестив руки на груди, заинтересованно посмотрел на него:

— Ого, это ты о чём?

— Это ты так сильно опасаешься за свою задницу, что мы трахаемся одним и тем же способом уже четырнадцать лет, а о другом ты и слушать не хочешь.

Слава, усмехнувшись, спросил:

— А разве нет повода опасаться?

Тогда, второй раз в жизни, Лев ощутил накатившее желание ударить его.

— Ты мне всегда говорил, что дело не в Якове.

— А ты мне всегда говорил, что сам этого хочешь, — пожал плечами Слава. — Ох, неужели мы оба друг другу врали?

Последнюю фразу он произнёс с такой раздражающей театральностью, что теперь — уже в третий раз — Лев подумал: «Сейчас точно ударю». Но снова сдержался.