Аля оправдывалась, Оля ее отчитывала:
– Ну ты как пионерка, честное слово!
Аля разглядывала подругу – какой же красавицей стала ее Оля! Ну просто не отвести глаз: стройная, грудастая, длинноногая. Огромные глаза, маленький носик, пухлые губы. А волосы? Светло-пепельные, густющие, немного волной. Она всегда была красоткой, а сейчас – ну просто королева! Кавказцев можно понять.
Оля рассказывала о себе немного лениво, небрежно цедя слова, и у нее появилось еще больше сарказма, цинизма, словно она все уже знала про эту жизнь и видела ее только с неприглядной стороны.
Але говорить было особенно нечего – так, пару фраз об учебе и одногруппниках.
Потом Оля оживилась и принялась рассказывать забавные истории про клиентов, известных и не очень, про коллег. Про свои романы бросила коротко:
– Да не о чем говорить, все фуфло! Если мужик нежадный – считай, тебе уже повезло! А так все по схеме, Аль. Кабак, подарок, койка. Поверь, ничего интересного.
Любовь? Да какая любовь! Всем друг от друга нужно одно – бабам подарки и бабки, тряпки и кабаки, а мужикам – секс. Все просто до некуда. Просто и примитивно.
И еще, знаешь… Вообще одно сплошное разочарование! Во всех, понимаешь? В смысле, в людях. Везде только зависть, сплетни и разговоры, кто с кем и кто почем. Противно…
Ошарашенная, Аля долго молчала.
– Ну, знаешь… – наконец проговорила она. – Это там, у тебя… в смысле, у вас.
А у нас по-другому. Люди учатся, мечтают о любви, о будущей работе. Нет, у нас точно не так! – решительно повторила она. – Тебе просто надо оттуда уйти, перейти на другую работу. А еще лучше – поступить в институт. Получить профессию. И забыть про этот жалкий мирок.
– Идеалистка, – усмехнулась Оля. – У вас, говоришь, все по-другому? Нет, дорогая. У вас все то же, только в других масштабах, та же зависть, те же сплетни. Так же бросают одних и уходят к другим – все то же самое, Алечка! У вас что, женатые преподы не крутят романов со студентками? И никто не фарцует в сортирах? Никто не стучит и никого не закладывает? Но у вас просто все дешевле и проще, вот и вся разница.
Менее изощренно и более примитивно. Это жизнь, Аль. И ты привыкай с этим смиряться.
– А дружба? – вспыхнула Аля. – Ее тоже нет? Как и любви?
– А я не сказала, что нет любви. Не перекручивай. Есть, безусловно.
