Проклинала пьяницу мужа, тупого двоечника-сына, выла, что росла при мачехе, что сирота и «эта сука-жизнь» ее просто заставила. Она хватала Алю за руки, билась головой об пол и выла, выла, умоляя ее отпустить…
Аля смотрела на нее и испытывала странные чувства.
Нет, это была не жалость – брезгливость. Такое однажды она испытала, увидев у подъезда полураздавленную крысу. Еле сдержалась, чтобы не вырвало. Здесь было похоже. Ей захотелось немедленно, в долю секунды, избавиться от Нинки. Не видеть, не слышать.
Тут же представила приезд наряда милиции, вопросы, свидетельские показания, явки в суд и все остальное.
От отвращения передернуло.
– Вали отсюда, – бросила она Нинке. – Чтоб через секунду тебя здесь не было, поняла?
Та вскочила с колен и, мелко кивая и бормоча «спасибочки», рванула к двери, по дороге влезла в ботинки, схватила сумку и кивнула на дверь:
– Ты открой, а? Как выйду-то?
Аля открыла дверь:
– Я тоже, между прочим, сирота. Только воровать не пошла. В отличие от тебя.
Нинка, поняв, что ей ничего не угрожает, на глазах стала прежней, нахальной и бойкой:
– Так у тебя бабка богатая! Ты прям сравнила!
Аля хлопнула дверью и услышала, как стучат Нинкины каблуки.
И тут же вспомнила про милицию. Схватила трубку, набрала 02. Заверещала что-то дурацкое, невнятное, что воровке удалось убежать, награбленное здесь, дома, хозяйка спит, в общем, ей, соседке, скорее всего, показалось. Ну напились девушки, бывает. Дежурный, покрыв ее отборным матом, сказал, что за ложный вызов ей полагается штраф.
Она продолжала что-то бормотать в свое оправдание, умоляла, чтобы ее простили и что штраф она готова заплатить. Дежурный послал ее лесом и швырнул трубку.
Аля почувствовала, что обессилела, и дала волю слезам. За что это ей? И главное – зачем? Ведь давно понятно – она Оле не нужна. И все ее потуги и старания по меньшей мере смешны.
Все, хватит. Она приняла решение. Пусть каждый живет своей жизнью. А дружба… так всему приходит конец.
Заглянула к Оле – та по-прежнему крепко спала.
Ну и черт с тобой! Спи дальше. Проспишься – по телефону все объясню. Живи как хочешь.
Шла по лестнице и подумала, что забыла оставить ключи. Открыла почтовый ящик – если есть квитанции по коммуналке, занесу и оставлю ключи. Квитанций не было, зато выпал простой белый конверт с темно-синей казенной печатью. На печати номер и адрес больницы, где лежала Катя.
Несколько минут размышляла и все-таки вскрыла.
