– В следующий раз верну! Куда мне сейчас шмотки твои деть?
Аля приехала к Оле вымотанная, как после тяжелого гриппа, еле ноги передвигала. Рассказала про приключения, пересчитали деньги. Она боялась, что Оля будет ругать ее, но та развеселилась и похвалила:
– Ага, умеешь, когда захочешь! Ну ты и ловкачка! Завела подружку в комиссионке. Ценное приобретение!
Деньги разложили по кучкам – оплата коммунальных услуг, долг накопился за три месяца, – деньги на аптеку, ну и на питание. Казалось, что на все должно хватить.
Домой Аля шла на чугунных ногах – ей казалось, что сегодня был едва ли не самый сложный день в ее жизни. За последние несколько лет – определенно.
Олино настроение продолжало скакать, как температура. Но чаще всего оно было ужасным. Оля вспоминала дни до аварии, принималась рыдать и жалеть себя, проклинать Гарика и всю свою жизнь.
Аля утешала ее, успокаивала, уговаривала, что скоро весна и они будут гулять – пока опасно и скользко, но надо перетерпеть. Что все равно Оля – красавица, и все заживет, конечно же, заживет, и жизнь вернется в свою колею!
А летом они поедут на море, на Черное, теплое! И будут купаться и загорать, есть сладкие персики и виноград, гулять по бульвару, пить кофе в кафешке на набережной и болтать, болтать бесконечно! Как тогда, в детстве, помнишь?
«Потому что нам всегда есть о чем говорить, правда, Олька?» И всхлипывающая Оля засыпала на ее плече.
Такая родная, такая любимая. И такая несчастная.
С Нинкой «дружба» наладилась – теперь она приезжала сама.
Выпрашивала у Оли шубу, но та не отдавала:
– А в чем я буду ходить следующей зимой?
– Следующей зимой найдешь нового… – Нинка употребляла ужасное слово, от которого Алю начинало тошнить, – и он купит тебе новую шубу.
Оля вяло отмахивалась:
– Отстань, подумаю.
Вместе с Нинкой из дома улетел китайский кофейный сервиз, две богемские вазы, столовые приборы с перламутровыми ручками и еще много чего другого, что ушлая Нинка выцепливала острым и опытным взглядом.
Нинка считала, что теперь они с Олей подружки.
Аля так, побоку, как мебель. А вот Олька – нормальная девка, своя. Жаль ее, конечно. Не повезло. Но ничего, оклемается. Молодая, да и красивая. Чего ее жалеть? Еще оправится и найдет мужика. Это у нее, у Нинки, ни хрена не складывается: муж – пьянь и гуляка. И кому такой нужен? Сама бы избавилась, а девать его некуда. Комната в коммуналке, сын вообще одни слезы. В тринадцать лет попался на воровстве, еле отмазали. Но испугался, кажется, мало.
