– И, подумав, добавила: – Знаете, Алевтина Александровна, что касается опыта… Ваша судьба – а мне она немного известна – это опыт, несравнимый с проведенными годами в школе! Я так считаю. Ну и вообще, я вижу, какой вы человек, и мне этого вполне достаточно. Ну что, решено?
Аля нерешительно согласилась.
Вот как бывает. Во-первых, карьера, во-вторых, прибавка к зарплате. В-третьих, меньше часов. А вот от классного руководства Аля отказываться не хотела. Ей нравились походы с детьми в музеи и театры, поездки по городам, совместные чаепития по разным поводам, например, дням рождения.
Подготовка к праздникам. Она дружила с ребятами, и это давало ей силы. С этим было жаль расставаться. Но сочетать с новыми обязанностями, кажется, невозможно.
– Посмотрим, – сухо кивнула Виктория, – как будете справляться.
– В мае поездка в Питер, – напомнила Аля. – Ребята ее так ждут, да и я, если честно. Дочку обещала взять с собой.
– В Питер пожалуйста, – перебила директриса. – Кто возражает?
Аля обрадовалась.
Да и вообще, загруженность на работе была для нее сейчас просто необходима, потому что дома было тяжко. Плохо было у них в доме. Неправильно.
С новой должностью муж поздравил сухо:
– О, какая карьера, Алевтинасанна! Стремительно взлетаете вверх! А там, глядишь, и до директора рукой подать! А дальше – в чиновники, в министерство. Рад за вас чрезвычайно! Мы в восхищении.
Убежала к себе и разревелась. Зачем? Зачем он так? Ох как обидно! Конечно, потом пришел. Пришел и каялся, умоляя простить.
Говорил, что все это его комплексы: умная, успешная жена и муж-автослесарь. Разве ты этого заслужила?
Я понимаю, что тебе перед всеми неловко. У Виктории этой твоей муж генерал. У других тоже… в порядке. А у тебя, умницы, муж – слесарюга, люмпен… Социальное неравенство. Аля, не отрицай, что тебе все равно и что ты не стесняешься. Не поверю. Вы слишком хороши для меня, Алевтинасанна!
Теперь утешала она: самый лучший, самый умный, самый-пресамый!"
"Помирились.
Ночью лежали обнявшись. Он гладил ее по голове:
– Аленький! Все-таки ты необыкновенная. С луны, что ли? Все прощаешь, все спускаешь мне, гаду. А я мучаю тебя и терзаю.
– Я люблю тебя, – прошептала она. – И при чем тут «заслуживаешь другого»? Ты дурачок! Какого другого? Ты сумасшедший!
– Спи, Аленький. Спи. Уже поздно, – перебил ее Максим.
На первомайские поехали в Питер. Ах, как она была счастлива! Любимый город, воспоминания о бабушке.
