На журнальном столике стояли пустые чашки из-под кофе, пепельница была снова полна окурков, под потолком плыл густой голубоватый дымок.
Аля делано улыбнулась:
– А обед мы, кажется, пропустили! Простите, я заспалась.
Расстроенная, Софья отмахнулась:
– Тоже мне, беда. Накрывай.
Муся удрученно молчала. Кажется, обед ее совсем не волновал.
Аля нагрела суп, нарезала салат из огурцов и редиски и растерянно застыла перед раскрытым холодильником.
Дура, набитая дура! Надо было не дрыхнуть, а приготовить обед. Из мяса сделать котлеты, пожарить картошки или сварить макароны.
В доме мужчина. Но мужчины в доме уже не было – за обедом выяснилось, что Максим уехал.
– Сбежал, – усмехнулась Софья, – мы ему не компания.
Аля с трудом пыталась скрыть горькое разочарование.
Отвернувшись, оттерла ладонью дурацкий липкий блеск с губ, подвязала волосы. Идиотка. Ему на нее наплевать.
Он даже не спросил, как ее зовут. Это она все придумала. Расписала свою дальнейшую жизнь – их совместную жизнь! Но ведь когда есть о чем мечтать, жизнь наполняется смыслом.
Так говорила мамочка. И теперь ее жизнь наполнилась смыслом – она влюбилась. И еще она его ждала. Прислушивалась к звукам, к стуку калитки, к шорохам по ночам. Поняла, что явиться он может в любое время суток, когда ему заблагорассудится. Максим не считался с привычными нормами.
Через три дня Софья уехала в Москву – проведать квартиру и сходить к глазному врачу. Аля осталась с Мусей вдвоем. Максим так и не появлялся. На следующий день после Софьиного отъезда Муся засобиралась на станцию, звонить дочке по поводу внука, Аля увязалась за ней.
Отстояв длинную, в семь человек, очередь, Муся влетела в телефонную будку.
– И не было? – От волнения она задыхалась: – А у отца? Ну как же так, Алла? Как ты так можешь? Пожалуйста, дозвонись Алексею! Да-да, сейчас же! Я подожду здесь, на станции. Перезвоню тебе минут через двадцать! Я умоляю, Алла! Я очень тебя прошу!
Расстроенная и бледная, Муся понуро вышла из будки. Аля зашла следом и позвонила Софье.
Та оказалась дома и была немного расстроена – заболела Маша, Софья отвезла ей продукты и вызвала врача."
"– Дура эта деревенская таблетки не пьет, боится. Ты представляешь? Ну и черт с ней, ее не уговоришь, ты ее знаешь! Да, Аля, я встретила твою подружку, ну, эту Олю. Она рвется к тебе, точнее, на дачу – говорит, в Москве надоело. Муся, я думаю, возражать не будет. А ты? Тебе это как?
Аля обрадовалась – еще бы! Конечно, вдвоем с Олей будет в сто раз веселее.
