Видимо, и впрямь расслабилась в отпуске, в обычной повседневности Ганна Друбич ни за что бы ему не спустила его неожиданного невежества. — Зачем мне становиться слабой? Кто будет за меня делать все то, что делаю я сильная? Не нашлось желающих, знаешь ли…"
"«Я, — захотел сказать Галицкий и не сказал, не решился. Ганна Друбич десять лет назад улетела от него на другую планету, скрылась в неведомой ему туманности, и ни разу даже не намекнула, что готова вернуться. Она — писатель, он — издатель… У них общая работа и общий ребенок.
Все. И не лезь ты, Илюша, туда, куда тебя не звали».
— Ладно, проехали, живи, как знаешь, — буркнул он, ужасно недовольный собой. — Через два дня вернешься, поговорим.
— О чем?
— Найдем о чем. Мы с тобой всегда прекрасно находили темы для разговора, — он уже почти кричал, — если захочешь, то об ушедшем детстве. А не захочешь, так о погоде, к примеру. Как там у вас погода?
— Прекрасная, — ответила металлическим голосом Ганна и отключилась.
Галицкий швырнул телефон на стол с такой силой, что тот завертелся по лакированной столешнице. Он оттолкнул кресло, встал и подошел к шкафу с зеркальной дверцей. В его кабинете вообще было много стекла, блеска и воздуха.
— Ты старый осел, — сказал он своему отражению. — Тебе и издательство свое следовало назвать «Старый осел», а вовсе не «Ирбис». И упрямство твое ослиное, потому от тебя и бабы уходят. Даже самые глупые.
И умные, впрочем, в первую очередь.
Шаркая, как старик, он достал из шкафа куртку, щелкнул выключателем, гася свет в кабинете, вышел в коридор, отмахнулся от чего-то спрашивающей секретарши и отправился домой, к маме и Вовке. Хоть кто-то в этой жизни был рад его видеть. Что ж, и на том спасибо.
Глава девятая
Пиджак в полосочку
Изучив в Интернете все возможные способы добраться до Здравнево (а их, признаться, было не так и много), Ганна выбрала самый экзотический.
На маршрутке доехала из Витебска до Рубы, на конечной остановке вышла и продолжила путь пешком. Березовый лес по обочине сменялся сосновым бором, затем по обе стороны дороги начинали расстилаться вспаханные поля, уже засеянные ярко-желтым рапсом, затем снова начинались перелески. Солнце светило ярко, но жары не было, по крайней мере, одетой в свой льняной полосатый пиджачок Ганне идти было комфортно и отчего-то весело.
