Не было бы всё настолько остро, я бы рассмеялась. Но не сейчас, разумеется.
В данную минуту лишь боль в груди. Мне будто ребра перебили и сердце, колотясь о обломки, ранится.
Матвей забирает ладонь и выпрямляется. Теме он не рад. А еще он выглядит так, будто сильно возбужден.
– Юля, это какой–то бред. – Старается говорить спокойно. – На данный момент я ни с кем не собираюсь заводить отношения. Да и вряд ли хоть одна леди вдохновится идеей встречаться с без пяти минут папашей. Очевидно, что следующий год как минимум мы будем заниматься младенцем.
Матвей снова тянется, горячее дыхание касается моих губ. Я быстро чмокаю его в щеку, размазываю слюну пальцами и пожимаю плечами.
– Возможно. Но я не могу так поступить с Любой. В смысле, спать с тобой по дружбе за ее спиной. – Поглядываю на его пах. Никак не могу понять, напряжен он или нет. Джинсы, к сожалению, свободные. – Хотя, признаюсь, ужасно хочется. У меня между ног постоянный пожар. Эта беременность с ума сводит! Очень много изменений в организме: грудь сильно выросла и капец какая чувствительная и тяжелая.
Ты когда в душевой начал ее целовать, лизать и кусать, – застываю, не в силах продолжить. Мурашки рассыпаются по телу, я вспоминаю то удовольствие и меня накрывает. Бросает в раскочегаренную печь. До дрожи, до обескураживающей страсти. – Не смогла противиться. Просто не справилась с собой, так сильно хотелось у тебя... хотя бы отсосать. Потом жалела! Это ведь Люба, понимаешь? Моя Любаша! Мне так стыдно перед ней!
– Слушай, – говорит Матвей.
– Да мне вообще похер. Я делаю, что хочу и с кем хочу. Никаких проблем.
– Знаю. А мне нет. Иногда я просыпаюсь ночью от того, что хочу, но не могу кончить. Думаю сразу о тебе. Ну потому что ты отец ребенка. Даже хочу позвонить и попросить о помощи. Но потом вспоминаю, что ты встречаешь с Любой, и всё на этом.
Матвей вытирает лоб, капельки пота на висках. Вроде бы выступление давно закончилось, а ему всё еще жарко.
Нажимает педаль газа, машина трогается.
Он глядит вперед. Пальцы напрягаются до белых костяшек.
– Вот бы Люба так за тебя переживала, – говорит он с легкой улыбкой. – Как ты за нее.
– Это вопрос совести. У вас с Любой, очевидно, ее нет. Раз вы за моей спиной такое болючее замутили. У меня она есть, поэтому придется оставаться наедине со своими потребностями. – Тяжело мученически вздыхаю.
Он молчит пару минут."
"– Тебе было больно, Юля?
Машина едет в сторону дома. На телефон падает сумма от Евы.
