Мы продолжаем любить друг друга осторожно и на разрыв. Я вкладываю в каждое движение все свои чувства. Всю свою скопившуюся любовь и боль.
Вновь долго целуемся, пока я не срываюсь с вершины и не зажмуриваюсь, почувствовав то самое удовольствие, о котором мечтала. Полное освобождение. Безграничную любовь."
"С ним вместе. Без оглядки на статусы.
Глава 33
Случайно ловлю свой взгляд в зеркале и понимаю, что оказывается, улыбаюсь. Просто так, машинально. Убираю волосы за уши быстрым привычным движением, чуть смутившись.
Щеки алые. Любовь под кожей. Продолжаю промокать кожу полотенцем.
Выбираться из объятий Матвея не хотелось, но давление на мочевой было такой силы, что пришлось в третий раз за ночь покинуть теплую постель. Врач, к которому ходила на прием в пятницу, объяснила, что это нормально. Скоро матка поднимается и временно станет полегче, а пока деваться некуда — придется бегать в дамскую комнату часто.
Матвей, кстати, тогда опоздал, хотя обещал пойти на прием со мной. Но я его простила.
И Любину фотографию с цветами ему тоже простила.
Всё на свете, в общем. Приехала ночевать и мы занимались любовью. После чего спали в обнимку.
Скоро утро. Приняв душ и приведя себя в порядок, я полминуты мешкаю, выбирая, куда податься: к Матвею или в гостиную. Вдруг бабушка встает, а простынь не примята?
Стыдно!
Стоит хотя бы сделать вид, что мы с Мотом ночевали раздельно. Кивнув самой себе я выхожу в коридор и пробираюсь на цыпочках в гостиную. Но, проходя мимо комнаты Матвея, решаю заглянуть на минуточку.
Матвей так и спит на спине. Расслабленный, мужественный. Голый. Одеяло прикрывает пах, грудь обнажена.
Закрываю дверь на замочек и подбираюсь к нему, чтобы потрогать. Чуть–чуть.
На четвереньках ползу по кровати. Замираю и тянусь рукой к его губам. Кончиками пальцев касаюсь нижней. Затем подбородка. Порхаю по горлу. Очерчиваю яремную ямку. Провожу пять невидимых линий вниз к пупку. Рисую круги, знаки бесконечности. Увлекаюсь. Нравится. В этом есть какое–то особое запретное удовольствие: трогать человека, который приятен.
Я уверена на девяносто девять процентов, что Матвей крепко спит. Рано еще. Поэтому не мало удивляюсь, когда он стягивает одеяло, оголяя себя полностью.
Замираю. Пугаюсь. Жду, что же дальше.
Ничего не происходит. Он продолжает мерно дышать. Мои глаза впиваются в его эрегированный член. Твердый, большой. Воспоминания о нежной ночи кружат голову.
Наверное, Матвею что–то снится. Приятное. С какой–нибудь девицей.
