В нашей небольшой семье я буду взрослой. Той, кто по двести раз в день заверит, что любит. А еще научит кататься на роликах, а потом будет дуть на разбитые коленки и обнимать, когда это необходимо, плюс еще не менее трех раз в день просто так. А зачем еще нужна мама? Уж точно не указывать, как жить, с кем встречаться и что делать.
Я буду как Матвей, который постоянно прижимал меня к себе, поначалу вызывая своими действиями недоумение, а затем каким–то непостижимым образом превратив их в жизненно–необходимый ритуал.
Когда тебя обнимают, это значит, что ты кому–то очень сильно нравишься.
Меня уже два месяца никто не обнимал.
Я думаю о том, что скоро на свет появится объект для ласки и нежности. Обойдусь без друзей.
Вновь оборачиваюсь и понимаю, что они всё еще обсуждают, с кем я буду ночевать. Причем к спору подключились некоторые девчонки и активно подкидывают варианты. Не слишком ли это?
Я начинаю беспокоиться. Задаю наводящие вопросы и выясняю, что комнаты в домиках по два, три и четыре человека.
Девчонки, которых у нас в потоке немного, за прошлый год умудрились сродниться, и теперь заранее распределили, кто с кем будет спать.
Даже жребий бросали. Вау.
Получается, все эти разговоры были на полном серьезе?"
"Честно говоря, я не ожидала, то такие вещи нужно планировать за неделю: мы ведь не в детском лагере.
Получается, что я и правда остаюсь как бы одна, при этом в окружении поклонников.
На улицу выхожу в легком недоумении. Кроме того меня немного мутит из–за долгой поездки.
Матвея нахожу глазами почти сразу и в первую секунду облегченно выдыхаю.
Хорошо, что он здесь! Мелькает мысль: вдруг он специально увязался за Любой, чтобы присмотреть за мной? Идея озаряет яркой вспышкой и согревает пуховым одеялом.
Тут же себя одергиваю. Вряд ли.
Они с Захаром и Любой стоят у черной БМВ и смеются. Им весело втроем. Доехали с комфортом.
К огромному сожалению выглядел Матвей шикарно. Высокий, спортивный. Чуть смуглая кожа, к ней загар прилипает моментально и держится круглый год. Это у Адомайтисов семейное.
Как и темные глаза. Потрясающая улыбка. А на плече у него висит сумка Любы.
Я как вижу это, больше ни о чем думать не могу. Глаза наливаются кровью.
Иногда кажется, что если бы я не носила ребенка, сошла бы с ума от тоски по мудаку Матвею Адомайтису, как то жуткое чудовище в сказке о токсичных отношениях.
Я капец как по нему скучаю, Господи! Что абсолютно ненормально, учитывая обстоятельства.
И вот Матвей ведет нас с Любой в сторону домиков.
