Захар приоткрывает один глаз и смотрит удивленно.
– Ты плачешь? – пугаюсь я.
– Да. На вас троих без слез не взглянуть, – ржет в подушку. – Всё норм. Просто посплю. Окей?
– Юля, пойдем, – говорит Матвей. – Он большой мальчик, знает, что делает.
– Хорошо, ладно.
Мы втроем выходим в коридор и спускаемся по лестнице. Каждое движение, взгляд и слово кажутся значимыми. Мы не были в одной компании, не будучи в паре. Я смотрю на Матвей как будто другими глазами. Вообще, всё очень сильно изменилось.
Я думаю о том, что возможно, сегодня скажу ему о беременности.
Открою рот и произнесу: «Между нами всё кончено. Но я не буду препятствовать твоему общению с ребенком, если вдруг у тебя появится такое желание».
Без Захара углы треугольника становятся особенно острыми. Я по инерции кладу руку на низ живота, где находится объект будущих обнимашек. В настоящем мне их адски не хватает.
– Что с ним, Мот? – спрашиваю громче. – Я клянусь, у Захара слезы на глазах.
В этот момент со второго этажа сбегает Кристина, обгоняет нас, спешит куда–то и грандиозно поскальзывается! Матвей не теряется и ловко ловит.
Грохот стоит! Я на пару шагов отступаю.
– Вау. Спасибо! – выдыхает она в полуметре от пола, пялится на Мота, который всё еще держит ее на руках. – А ты кто, мой герой? На парах я тебя не помню."
"– Матвей, – отвечает он, улыбнувшись. – Приглашенная звезда. А ты, экстрималка?
– Заметила, что звезда. Кристина.
Ее глаза загораются восторгом, а у меня открывается рот. Вот так просто?
Да ладно!
На доселе равнодушном лице Матвея мелькает, кажется, интерес.
Губы растягивает улыбка. Третий острый угол вырывается из треугольника и становится самостоятельным звеном. Помогает Кристине встать на ноги, а потом любезно соглашается открыть для нее пиво.
После этого момента меняется всё. Нас не было минут пять: пока укладывали Захара спать, пока спасали Крис... Спустившись вниз, я понимаю, что за это время народ успел как следует накидаться.
В гостиной настоящий кипиш! Крики, смех, звон посуды.
И куча, просто куча стопок и пластиковых стаканчиков! Пьяные громкие тосты во славу универа и факультета.
Пока я оглядываюсь и привыкаю к атмосфере, шустрые девчонки, в том числе Люба, во всю сортируют продукты и нарезают салаты. Парни кучкуются и болтают. Кто–то разливает по стопкам водку. Кто–то готовит шампуры для мяса.
Я же... переминаюсь с ноги на ногу, почувствовав себя не в своей тарелке. Опасливо ищу глазами Матвея, не нахожу. Раздражение придает сил.
