Их там четверо или пятеро, Юль. И они обожранные в хлам, а может, и под чем–то. Если мы сейчас пойдем к выходу, они обязательно прицепятся. Было бы хотя бы двое... Нужен другой план, поняла?
Ошалело киваю.
Он что думает, я начну провоцировать? Нельзя допустить этой встречи. Они не соображают, что делают. Ляпнут что–то. Матвей не выдержит и ответит. А их толпа! Череп ему проломят пьяные идиоты, Господи!
– Матвей, никаких пьяных геройств. Поклянись мне.
– Я почти как сетекло. Захар, блть, как сквозь землю провалился! Е*ет кого–то, что ли.
– Раздраженное движение головой. – Вовремя.
Вдох–выдох.
Матвей палит на меня, словно раздумывая, что же сделать. На этот купальник и без того ушло мало ткани, а под цепким оценивающим взглядом она и вовсе будто испаряется. А еще мне холодно. Мурашки по всему телу, соски напряжены так, что сама это чувствую, проверять не нужно. Им ткань холодная мешает. Раздражает кожу.
Матвей быстрым движением смачивает губы, и я смущенно опускаю глаза. Но тут же натыкаюсь на возбужденный член, прижимающийся к животу.
Миллиард иголочек впивается в кожу. Я приоткрываю рот и, кажется, краснею.
– Не–е–е, – тянет Матвей. – Такую тебя показывать никому нельзя. Бой будет насмерть.
Приседает на корточки, жестом просит разуться. Затем вручает мне шлепки. Вновь слышатся шаги. Матвей резко подхватывает меня под бедра и вжимает в себя."
"Я закрываю глаза, специально лишая себя зрения, потому что в данный момент оно лишнее. У меня есть ощущения, я каждой клеточкой его чувствую.
Задыхаюсь. Какой он горячий! Напряженный, вкусный. Каменная эрекция между нашими телами. Близко, но недостаточно. Я обнимаю его очень крепко, я губами веду по его виску и щеке, чтобы успокоить и самой хоть немного расслабиться.
– Юля–я! – кричит Славик. – Малышка, где ты? Пошли париться! Ну же, иди сюда, не обидим.
Приглушенные смешки.
– Твою мать, здесь только я! – рявкает Матвей так, что эхо по полупустому помещению. – Уваров, орать, блть, хватит. Ты съе*ешься уже или нет? Мешаешь.
Агрессия топит мир в адреналине. Голова кружится. Я делаю движение бедрами, клянусь, неосознанное! Матвей легко, но обжигающе шлепает по ягодице, призывая прекратить.
Застываю. Прижимаюсь, льну. Глаза всё еще закрыты, я просто чувствую. И хочу, чтобы однажды почувствовал и Матвей тоже. Снова. Эту адскую смесь из любви и похоти.
– Блдь, Адомайтис, ты? – выкрикивает Славик. – Ты чего здесь один, дрочишь, что ли?
– Да и ты мне мешаешь, – грубит вызывающе.
